Книга Несносная заложница, страница 72 – Ядвига Благосклонная

Читаю дальше. Бумагу за бумагой. Только дойдя до половины, я понимаю, что это то, что может разгромить безупречную репутацию Павлова в пух и прах. Это заведенные на него дела, которые, к слову, не закрытые. Конечно, по истечению лет дело закрывается и т. д., но если поднять архивы. Если дать этому ход… Что ж, я бы на месте Павлова выполнил все мои условия.

Человек устраивающий разбои и занимающийся рэкетом, вот кто он на самом деле. Бандит. Ничем не лучше моего отца. Они друг друга стоят.

Дойдя по последних бумаг, вижу снимки. Не ас качества, конечно, но распознать машину вполне возможно. Следующая фотография тело женщины. Женщины чьи черты мне смутно знакомы. Видел её где-то в детстве что-ли… Может подруга мамы?!

Несколько фото с места событий аварии. Однако, читая прилагающиеся к этому документу, обнаруживаю, что дело заведено не на Павлова. Отнюдь. Павлов потерпевший, а точнее его жена.

Павлова Анна Сергеевна. Мать Сони. Её сбили.

В горле сдавливает от этих картинок. Бедная моя девочка. Остаться без матери совсем малышкой… Мне хочется ворваться к ней в душ и обнять, погладить по голове и спрятать от всего мира. Однако, я не делаю этого.

Следующие фото самого Павлова. Моложе лет на двадцать, но никаких сомнений. Эту жесткую линию челюсти и снисходительно ухмылку я узнаю везде. Он сидит в машине. В машине, которая сбила его жену. Сидит рядом с мужчиной. Этот же мужчина на следующем снимке. Он стоит напротив завода и улыбается во все тридцать два зуба.

Странно.

Переворачиваю фотографию.

«Облонский Николай Николаевич. Хозяин завода. 1989 год.»

Связав дважды два, я прихожу к выводу, что Павлов отжал завод у некого известного под именем и фамилией Облонский Николай Николаевич, а тот из мести сбил его жену.

В те времена простого совпадения не могло быть никак. Очевидно, Облонский хотел» по-хорошему» договориться, но Павлов отказал. Полагаю, были угрозы, долгие войны и как итог: смерть жены.

Мда, у них с моим отцом очень много общего. Они обое погубили своих женщин своим равнодушием.

Черт!

Откидываю бумаги, словно они жгут мне руки. Гнев бушует во мне. Как можно ставить деньги и статус выше жизни дорогих тебе людей? Мне никогда этого не понять. И я не хочу этого понимать.

— Демьян, — слышу позади себя и вздрагиваю. Я настолько был погружен в свои мысли, что не заметил как вошла Соня. — Ты в порядке? — дотрагивается до моего плеча.

— Кхм, — откашливаюсь и поспешно начинаю складывать бумаги в пап, чтобы она ничего не увидела. — Да, все нормально.

Сложив бумаги, кладу папку подальше, а затем поворачиваюсь к ней лицом и хватаю в охапку, зарываюсь лицом в волосы и кружу.

— Ты так долго в душе была, что я уже начал скучать, — воркую я.

Обычно, такие нежности мне не свойственны, но эта женщина вьет из меня верёвки, сама того не осознавая. На самом деле, она это делала с самого начала. Ещё тогда, когда я готовил за неё, потом после неудачного побега лечил и все последующие разы.

— Наверное мечтала обо мне, — шепчу на ушко.

Соня краснеет, толкает игриво в плечо и ворчит:

— Дурак!

— Ах так! — прищуриваюсь и в следующий момент закидываю ее на плечо и отвешиваю смачный шлепок по заднице, отчего она взвизгивает.

— За свое поведение будешь наказана.

Несу её в зал, скидываю на диван, сажусь и притягиваю к себе на колени.