Книга Несносная заложница, страница 68 – Ядвига Благосклонная

— Почему ты мне помог?

— Потому что захотел, — резко отрезает.

Наливает еще виски и выпивает.

Захотел… Это не те слова, которые я ожидала услышать, но они правдивые. Он действительно захотел.

Встав, подхожу к нему. Беру со стола бутылку, забираю из его руки стакан и наливаю себе. Всего каплю, но я-то знаю, что этой капли хватит мне, чтобы развязать язык.

Под изумленным взглядом Зорина, залпом осушаю стакан. Горький привкус, заставляет меня сморщиться.

Вот это гадость! Да уж, это вам не шампанское!

— Я не хочу за Ефимов замуж, — повторяю уже более настойчиво. — Это желание отца. Это его идея.

— Но ты не против?

— Я против! — взрываюсь, топаю ногой, точно маленькая девочка, но именно такой я сейчас себя и чувствую. Маленькой потерявшейся девочкой, которая не знает куда ей идти! — Дело в том, что мой отец не спрашивает меня. Он ставит перед фактом. Ему этот брак выгоден. Для него это очередная выгодная сделка, — пожимаю плечами, так словно я давно привыкла к такому положению вещей. Что меня это совсем не парит…

— Тогда почему ты соглашаешься? — Зорин, забирает из моих рук стакан и наливает себе очередную порцию алкоголя.

— Потому что у меня нет выбора.

— Чушь собачья! — рявкает. — Выбор есть всегда.

— Я бы потом что-нибудь придумала, — неуверенно произношу.

— Ну конечно, — скептически хмыкает Демьян. — Вышла бы замуж, нарожала бы наследников, а потом завела бы себе любовника помоложе. Обычный сценарий. Старо, как мир.

Точно так же, правда в шутку, говорила Фролова. У меня подобный план вызывал отвращение. Возможно я балованная, но семья должна быть семьей, чтобы дети росли в любви и заботе, чтобы была любовь и уважение. А с Бориской… О каком уважении вообще речь, если он меня покупает как вещь?!

— Такой сценарий не для меня.

— Не для тебя? — зло скалит зубы. — И, тем не менее, ты едешь за его счёт отдыхать в Альпы и просираешь кучу его бабок.

И откуда он только… Ах да! У него же доносчик есть. Кислый. Тот жучара, поди, и знает, сколько у меня трусиков и какие по каким дням я ношу! Честно, не была бы удивлена!

— Еще скажи, что ты не знала, что за его бабки едешь, — закатывает глаза и вливает в себя очередную порцию виски.

Глупо, но все же я упрямо твержу:

— Не знала.

— О чем ты вообще знаешь?

— А ты думаешь, я просто так в твоей забегаловке работала? — срываюсь. — От нечего делать? Думаю, как же надоел мне этот Париж, Милан, Прага… Пойду-ка в «Шафран» работать! Мне же так не хватало, чтобы всякие мужики меня за задницу щипали!

Слезы уже накатывают на глаза. Все наши ссоры с отцом, все гадкие слова о том, что я ни на что не способна, что мне одна дорога — под крылышко обеспеченного мужа. Все это всплывает перед глазами. И от этого хочется громко-громко зареветь. Зареветь, как зверь. Если уж выть, так выть по-волчьи.

На несколько минут я замолкаю. Гляжу в никуда, пытаясь бороться с эмоциями. Не то чтобы у меня сильно получалось.

Одна слезинка, вторая, третья и я чувствую как меня, будто в кокон, обволакивают сильные руки.

— Я… Я просто, — шмыгаю носом, — я просто хотела, чтобы он отстал от меня, — дрожащим слабым голосом шепчу. — Он поставил мне условие: замуж или работа.

Горько усмехаюсь и трусь лицом о рубашку Демьяна. Пофиг, что тушь потекла и что она наверняка останется на рубашке. Все это не имеет ни малейшего значения.