Книга Несносная заложница, страница 50 – Ядвига Благосклонная

— Это не сработает.

Кто он? Чертов экстрасенс?

— Я вижу тебя насквозь.

— Поздравляю, — мрачно ворчу, ставлю с громким звуком чашку на тумбочку и, повернувшись к нему спиной, ложусь и закрываю глаза.

Демьян встает, выключает лампу на столе и ложится обратно. Он копошится некоторое время. У нас одно одеяло на двоих и я чувствую, исходящее от него тепло. Он определенно точно еще не спит.

— Почему тебя ищет Ефимов? Зачем ты ему? — неожиданно раздается его голос. Мои глаза резко распахиваются.

Я молчу, притворяясь спящей или на крайний случай немой.

— Я знаю, что ты не спишь.

Разве можно быть таким дотошным?! С недовольным стоном переворачиваюсь на спину.

— Откуда мне знать? — вру без зазрения совести. Если он, не приведи господь, пронюхает, что Борис Михайлович мой «жених», то отдаст быстрее, чем я успею моргнуть.

— Хорошо, — недоверчиво усмехается. — Тогда почему за его счёт ты ездила в Альпы?

— Это был подарок.

— Подарок за что?

Мама дорогая! Он что пытается меня свести с ума? И почему я вообще отвечаю на эти дурацкие вопросы?

— Он друг нашей семьи. У них общий бизнес с отцом, — произношу так, словно это все объясняет.

— И-и-и? — тянет Демьян.

— Так принято. Может он хотел ко мне подмазаться, — слишком поспешно и слишком нервно выдавливаю из себя. — Я понятия не имела, что путевка его подарок. Ее дал мне отец. — А это уже кристально чистая — правда.

Он замолкает и у меня, будто камень с плеч падает. Полагаю, на сегодня с допросом покончено, а завтра я что-нибудь придумаю.

— Ты что-то не договариваешь, — уверенно изрекает. — И я узнаю что.

Презрительно фыркнув, разворачиваюсь обратно на бок и пытаюсь уснуть. Тяжелый день дает о себе знать. Я начинаю зевать, глаза слипаются, и я проваливаюсь в темноту.

Я вижу темные как ночь глаза перед собой, которые смотрят так пронзительно, что мурашки табуном бегут по позвоночнику. Они то хитрые, то озорные. Знакомые мне, но для человека, которому они принадлежат, непривычно открытые. Затем я вижу лукавую улыбку, а после чувствую руки на своей талии. Они горячие, как клеймо. Но это ничто по сравнению с его губами, которые наклоняются ко мне с безоговорочным намерением поцеловать. Я тянусь к ним навстречу, касаюсь их, как чувствую боль в плече.

Какого черта?

Боль повторяется и я, дернувшись, просыпаюсь. Моргаю растерянно глазами, зло шипя.

На самом интересном!

Приподнявшись, прищуриваюсь и кидаю взгляд на Демьяна. Его часть одеяла находится в ногах, сам он лежит на спине, раскинув руки. Он что-то невнятно бурчит, после чего переворачивается на бок, скидывая рукой подушку на пол.

Пнуть его что ли? Чтобы граблями своими не разбрасывался? И только я думаю, что это прекрасная идея, как в поле моего зрения попадает его телефон, что лежит недалеко от его головы.

Встаю тихо с кровати, крадусь на носочках в его сторону, ни на секунду не отрываясь от его лица. Подхожу и неуверенно протягиваю руку, почти забывая дышать. Как только телефон оказывается в моих руках, притягиваю к груди, как будто это самая дорогая мне вещь в мире, и делаю шаг назад.

— Тебе не говорили, что брать чужое без спросу нельзя?

В следующую секунду я лежу на кровати, а Демьян нависает надо мной, грозно мигая теми самыми глазами из сна.