Книга Сердце пацана, страница 60 – Ядвига Благосклонная

Вздохнув, села на лавочку и стала наблюдать за игрой.

Как ловко они его пинали, а как быстро бегали… Я бы так точно не смогла! Погонять бы с девочками тоже, да только разъехались кто куда… Вон, Варька на дачу умотала, Сонька в Диснейленд улетела, обещала привести кукол, а Ульку к бабушке в область отправили, от греха подальше, как ехидно брякнула она сама.

— Ну, ты точно косой, Серый! — фыркнул громко мальчишка. Он был меньше остальных, с короткими русыми выгоревшими волосами и хмурым лицом.

— Да я-то че! — почесал голову, очевидно, Серый и зыркнул на непослушный мяч, который закатился под соседнюю от меня лавку.

— Эй! Эй! — крикнул мальчик. — На лавочке!

Нахмурившись и приподняв подбородок, я обратила на него внимание.

— Подай мяч!

— Я тебе не «эй»! — важно изрекла. Ишь какой наглый! — У меня имя есть!

Мне показалось или на его хамоватом лице, промелькнула улыбка?

— Серый, я щас!

Мальчишка легкой трусцой побежал ко мне, а я сжалась в комок ежиком. Теперь он мне волосы вырвет! Точно — без клочка останусь! Улька всегда жаловалась, что девчонок за косички дергали. А мне бабушка, как раз сегодня косы заплела…

— Ну и как же тебя зовут не «эй»? — ни разу не запыхавшись, спросил. Прищурился и расставил руки в боки.

Сердце отчего-то зашлось в бешеном ритме. Робко из-под ресниц на него глянув, я пробурчала:

— Дунька.

— Дуся что-ль? — присвистнул он. — Ну ты даешь!

— Не Дуся, а Дуня, — настояла на своем и повела угловатым плечом.

— А я Герман, но можешь звать меня — Гера, — протянул он руку для пожатия.

Неуверенно подняла на него голову. Лучезарная улыбка освещала его лицо. Протянутая рука была в пыли, и когда я неуверенно на нее покосилась, он, стушевавшись, потер ее о мешковатую черную футболку с супергероем. Неловко приподняла руку, но Гера скоропостижно сжал ее сам. Прикосновение было нежным. Сперва к кончикам пальцев, затем скользнула на ладонь, и почему-то сжала запястье. Крепко.

— Ах! — ахнула, когда он дернул меня на себя. Довольно неуклюже и грубо, но тут же придержал мягко за плечо.

Коконом он окутал меня со всех сторон, заглянул с хитринкой в глаза и выдал:

— Дуся, а ты умеешь играть в футбол?

Удивленная, я шустро покачала головой.

— Идем, научу!

Уверенно он потянул меня за руку. Сперва к лавочке, чтобы достать мяч и пнуть его Сереге, который с живым любопытством на нас взирал, а после потянул на поле.

— Вот, — представил меня двум мальчишкам. — Она будет играть с нами.

— Но она же девчонка, — с отвращением выплюнул незнакомый мне мальчик.

— Вовка, и что? — не смутил Германа его тон.

— Ну и то! Она же играть не умеет!

— Ты тоже, но тебе не мешает! А её научим! Вот, увидишь, Вовка, она еще тебя сделает! Да, Дуська?

— Я Дуня.

Научить меня играть было делом хлопотным. Однако, Гера не сдавался. Упертый как бык, пер напролом. Не принимал моих отказов, не обращал внимания на злобные и косые взгляды своих друзей. Он лишь шутил, смеялся, нарочно задевал меня и называл этим раздражающим «Дуська!».

— Давай, Дуська! Бей! Что ты как сопливая девчонка? — кричал на эмоциях, требуя забить гол Сереге, что с мученической физиономией стоял на воротах.

— Я и есть девчонка! — пискнула, и со всей дури пнула по мячу.

Он летел, летел и залетел в ворота! Радостные детские вопли: «Го-о-ол!», разносились на всю округу. Даже Серый обрадовался, подошел и с уважением отрезал: «Давай пятюню!». Но больше всех радовался Герман. Сверкая своей довольной лыбой, он повторял: «А я говорил!».