Книга Сердце пацана, страница 33 – Ядвига Благосклонная

Поэтому, как только я увидела в руках разъяренной фурии телефон с явным намерением позвонить этому самому Ляле, вырвала гаджет из рук, прижимая к груди.

— Не надо Лялю! — взволнованно пискнула и уже тише охрипшим голосом, добавила, — просто поехали домой!

Было, вероятно, что-то жалкое в моем виде. Такое, отчего Уля с Варькой вздохнули, переглянулись и стали забирать свои сумочки и куртки.

— А я все равно предлагаю этим уркам в жбан дать! — все продолжала бурчать Улька. Не то чтобы ее кто-то слушал. — Когда ж ты Дуня уже повзрослеешь, в самом деле! Ромашка на лугу! Вон, даже наша богема в этом гадюшнике приспособилась.

Повзрослела я уже давно, но об этом говорить не хотелось. Мне сейчас вообще ничего не хотелось. Только бы домой поскорее, там я была безопасности.

— Жизнь заставила, — пафосно изрекла Сонечка. На нее, похоже, это место оказывало плохое влияние. Наберется еще гадости какой… и будет строить нас. — Дунь, а может, охраннику сказать? — неуверенно произнесла девушка, оглядываясь в поисках охраны, которая сквозь землю провалилась.

Насупившись, покачала отрицательно головой и отрезала:

— Нет.

Были еще варианты из уст Вари. Например: вызвать полицию. Но и его я пресекла на корню. Теперь, когда первоначальный шок прошел, мне не казалось таким страшным произошедшее. Бесспорно всякие бывают подлецы, и те особи, что сидели в той комнате, были именно ими, но существенного вреда мне никто не принес. Они ничего не сделали… А могли бы?

Могли бы, с грустью и досадой, подумалось мне.

— Девчонки, вы извините меня, а? Я ж не думала, что так получится! Честно-честно, я не хотела! — принялась тараторить Сонечка. Она явно испытывала угрызения совести. И пусть для всех она была высокомерной буржуйкой, но Сонечка никогда не брезговала извинениями, что на самом деле шло вразрез с ее капризный норовом.

— Сонь, прекрати, — оборвала ее, нахмурившись. Скажет тоже! Глупости какие! Она-то тут при чем?! — никто не виноват! И, вообще, я наверное погорячилась, — неловко прикусила губу.

— Павлова, десять чертей тебя раздери! — прогромыхал недовольный голос около нас. — Что ты ходишь без дела? Хватит тут лясы точить! — говорил администратор сего заведения. Он был очень и очень недоволен своей работницей. Кинув на своего начальника колкий взгляд, Сонечка вздохнула.

— Иди, Сонь, иди! — поторопила ее, боясь что у подруги будут неприятности. — Мы все равно домой.

— А такси?

— Мы сами! — заверила ее Варя.

— Павлова!

Сонечке пришлось скоропостижно удалиться. Сперва она, конечно же, не хотела, но я заверила, что уже в порядке и под бубнеж начальника Сонечка ушла.

— Опять ты, Дунька, за свое! Не смей этих кончелыг выгораживать!

Это, конечно же, в горячке обронила Уля. Она твердо была намерена проучить этих весьма неприличных молодых людей, о чем и сообщила нам, когда мы шли уже к выходу. Девушка ярко и бурно описывала, что с ними сделает, как только ее рученьки доберутся, и что куда засунет, отчего мои ушки стремительно вяли, не перенося такой брани. Даже бывалые дядечки с бритыми головами и угрюмыми мордами диву давались, сколько изощренных эпитетов выливалось из уст столь прелестной девы.

— А потом кишки на шею намотаю, — выдохнувшись, закончила девушка. Нас впрочем не удивила такая кровожадность подруги. Было в ней что-то такое эдакое нечистое. Вот уж точно, девочка-демон.