Книга Сердце пацана, страница 2 – Ядвига Благосклонная

Белов был моим адом и спасением. Этот балда вечно травил шутки про меня. Однако, не за это мое девичье сердце его выбрало, как предмет воздыхания. Гера был противным мальчишкой, шебутным и громким, но отчего-то меня защищал. Стоило только кому-нибудь вякнуть пакость в мою сторону, или, не приведи Господь, косо посмотреть, как бойкий и храбрый мальчишка тотчас же рвался в бой.

— Бобрич, ну че ты ломаешься, как целка? — однажды необдуманно ляпнул Колька Соколовский мой одноклассник и заклятый враг Белова.

Ребята невзлюбили друг друга с первого полувзгляда с первого полуслова. Надавали друг другу тумаков в свой самый первую учебную неделю. Что же нерадивые сорванцы не поделили по сей день оставалось загадкой. Они упрямо молчали, да только злобно зыркали на друг дружку в кабинете директора.

— Ты ж отличница! Ну дай списать, а?

Это был одиннадцатый класс. Который, к слову, я закончила с отличием, а Гера… Ну, а Белов... Слава богу, что вообще закончил!

— Сокол, щас ты целкой станешь, усек? Отвянь от Бобрихи! — гаркнул Белов, пихнув в бок Кольку, отчего тот надулся и покраснел.

— Слышь, Белый, вали! Я не с тобой разговариваю!

— Так покумекай со мной! — присел на мою парту Герман, за которой я сидела. — В чем проблема?

— Проблема в том, что ты, утырок, лезешь не в свое дело!

— Запомни, Сокол, не бывает не моего дела. Я, знаешь ли, парень любопытный. Мне все интересно.

В тот день драки было не миновать. Об этом происшествии судачили и разносили слухи еще неделю. Дошло до смешного. Я была беременна, а кто был папашей несуществующего дитя и знать не знала. Вот и сцепились парни!

Его появление пусть и не всегда было приятным, но оно было значимым для меня. Я часто украдкой смотрела на него. Видела, как скучно было этому непоседе на уроках, как он закатывал глаза и как с нетерпением ждал звонка.

— Марья Ивановна! — недовольно проскулит Гера. — Ну звонок уже был!

— Звонок, Белов, для учителя!

Учиться? Н-еет! Для Германа Белова это было слишком нудно и неинтересно. А вот что действительно его увлекало, так это хоккей. После уроков бежать-бежать галопом, дабы не опоздать. Едва ли забежать домой, чтобы кинуть портфель и взять форму, ведь директриса, крыса такая, опять его задержала и читала мораль! И на кой-черт ему эта учеба сдалась? Он ведь хоккеистом будет! И пусть не было у него папеньки-кошелька и мама заурядная швея, зато таланта и жажды борьбы в нем хватало с лихвой. Мне не часто доводилось бывать на играх, но эти воспоминания прочно осели в моей памяти. Быстрый, ловкий, гибкий и сильный. Белов не признавал поражения. Как однажды сам сболтнул: «Не бывает проигрышей. Бывают временные трудности».

Многое в моей жизни было связано с этим парнем. Но только один случай изменил все. Именно после него поняла, что Герман Белов прочно застрял в моей голове. Что детская влюбленность переросла во что-то большее и значимое. Что одно его присутствие было для меня мукой и радостью.

«Радость» моя сейчас нервно посматривала на часы на своей руке. Герман всегда носил часы, возможно, именно поэтому никогда не опаздывал?! Впрочем, почем мне знать. За всю жизнь я с ним говорила до смешного мало, учитывая, что в моей головушке он прописался. Ему кто-то позвонил. Достав телефон, он принял звонок и на пятках повернулся в мою сторону.