Книга Сердце пацана, страница 16 – Ядвига Благосклонная

— Что так прям и отдашь?

— Конечно! — без раздумий выпалила. — Правда, — прикусив губу, задумчиво его осмотрела, — красный тебе не подойдет.

— Мне, бобриха, все идет.

— Ну конечно, — брякнула себе под нос, — подлецу все к лицу.

— Ты что-то сказала? — обманчиво елейным голосом проворковал.

— Пора мне, говорю…

Вновь сделала шаг, но на сей раз парень сделал его со мной, встав каменной стеной. Он загораживал мне проход. Сердечко от такой близости екнуло, и я сглотнула. У меня было ощущение, словно я каталась на качелях или же парила в невесомости.

Скинув все на нелепую случайность, сделала еще шаг, но он снова последовал за мной.

— Б-белов!

Это должно было прозвучать грозно, решительно и пугающе, но мой голос заглушила музыка. Мерзкая, матершинная и на пол района. Что это за кошмар? Это просто невыносимо! И тут же эта машина остановилась напротив нас, разогнав мои последние надежды прекратить этот вздор! Герман и сам поморщился. Затем подал какой-то знак рукой и звук заметно убавился, а мой глаз прекратил дергаться.

— Мышь, запрыгивай! Подвезу!

— Ч-что?

Я вылупилась на парня.

Это ж я вся изведусь, если с ним поеду! Провалю экзамен, как пить дать, провалю!

— Запрыгивай, говорю, — открыл дверь и подтолкнул в спину, но я осталась оторопело стоять и хлопать неверяще ресницами. — Бобриха, не выделывайся, — закатил глаза, — ты ж не хочешь опоздать на экзамен. Не успеешь же…

Только это меня отрезвило и дало такой пинок под зад, что я мигом залетела на заднее сиденье.

Отвратительная музыка заполняла все пространство. Репер пел про весьма неприличные вещи в нескромных подробностях. О таком я не читала даже в книгах, оттого и жалась к сидению и усилием воли заставляла себя не закрывать уши. К счастью, мне не пришлось. Герман сам включил музыку.

— Здорово, Руха! — значит любителя похабных песен звали Руха? Есть такое имя? Может он иностранец?

— Здорово! А что это за прелесть с тобой? — обернулся на меня парень, заинтересованно рассматривая.

Он был симпатичным и пугающим. От таких вечно одни неприятности. Уж больно, шальная улыбка, а в глазах чертики канкан плясали.

— Одногруппница. Поехали уже, — дернул своего товарища за локоть Белов.

Тот усмехнулся, подмигнул мне и отвернулся. Это была не машина, а зверь. Гепард, не меньше! Так лихо стартовала, что у меня аж дух захватило. Скорости я не боялась, а наслаждалась ею.

— Так, что с Мурчиком порешали?

— Да, все в ажуре. Ты сегодня подтянешься?

— Не-а, — беспечно отозвался Руха. — у меня свои делишки.

Они еще о чем-то говорили, а я старательно изображала безразличие, то бишь глядела в окно, прислушивалась к каждому слову. Меня гложил интерес… Кто же такой этот Мурчик? Кто такой этот Руха, и что их связывало с Беловым? Как он жил? Все ли с ним в порядке после того случая… Мы никогда об этом не говорили, будто и не связала нас однажды невидимыми нитями судьба-злодейка. Меня интересовало все-все-все. Спал ли? Кушал ли? Ответ пришел сам собой. Весьма красноречиво у кого-то заурчал живот.

— Ты бы похавал, Гера, — со смехом посоветовал Руха.

— Та, времени нет даже пожрать.

В голове что-то щелкнуло. Вновь это наваждение и секундный порыв, который я не смогла удержать в узде. Покопавшись в сумке, достала бутерброды в контейнере с мишками. Нервно и нелепо, ткнула пальцем в Германа.