Книга Сердце пацана, страница 122 – Ядвига Благосклонная

— Белов! — воскликнула, и от тут же обернулся с очаровательной улыбочкой.

— Ну, вот, — вытянул обиженно губу — опять Белов, а я-то тебе душу наизнанку вывернул. А она опять Белов, — проворчал, но я-то знала что он потешался. Глазки-то хитростью сверкали, краешки губ предательски подергивались.

— Ты из ума выжил? — расставила руки в боки, точно моя недовольная ба, не обратив внимания на шутку.

— А что такого-то, мышка? — поинтересовался, облокотившись на столешницу и складывая руки на упругой груди.

Кажется, он действительно не понимал…

— По тебе как танк проехался, а тебе хоть бы что! — топнула ногой.

— Скачешь тут, а тебе лежать нужно!

— Ой, да ладно тебе, — в своей манере лоботряса обронил.

Но я осталась стоять на своем. Так и таранила его взором, оставшись стоять на месте. Белов, конечно же, делал крайне занятой вид. Достал чашки, затем из пакета чай, принялся заливать кипятком… Стоп. Пакет?

— Белов, ты что еще и в магазине был?

— Не-а, — покачал головой. — Танька принесла, — ответил, покосившись на меня, словно проверяя мою реакцию.

И она не заставила себя ждать. Эта девушка была лишена всяких манер, учитывая, сколько незаслуженной гадости мне пришлось вчера выслушать. Абсолютная беспардонность! И пусть я не сторонница насилия, а её бы мордой об асфальт повозила. Проверила бы, так-с сказать, прочность материалов…

Откуда она могла знать, что я чувствовала к Герману? Да еще и сказала, что тот в меня влюблен! Ночью я готова была почти в это поверить, но с приходом утра отмела эти навязчивые мысли. Я так долго была безответно влюблена, так долго грезила о нем, что все ее слова казались непроходимой глупостью. Как это по-другому? Что это такое взаимность? Мне было неведомо.

— Понятно, — понуро буркнула, а Белов просиял, сделал излишне резкое движение и ударился бедром о столешницу, отчего тихо застонал.

— Сильно больно? — подлетела к нему, разом забыв обо всем на свете.

— А ты поцелуй и все пройдет, — прокряхтел он.

— Б-белов!

Ну, не дурак ли?

— Ничего страшного, — выпрямился, проникновенно заглядывая в глаза.

Руки по-хозяйски опустились на мои бедра, и, прежде чем я бы успела пикнуть, меня посадили на столешницу. Свои руки он так и оставил лежать на моих бедрах. Сладкое томление разрослось в животе. На мне все еще был длинный белый халат и только белье. Лифчик остался висеть на батареи сушиться, да и не привыкла в нем спать… Одна его рука плавно поднялась по бедру, скользнула на талию, слегка сжав. Прошлась по ребрам. Едва ли коснулась груди, не откровенно, но и отнюдь не невинно. Пальцы пробежались по ключице, что открывали створы халата, мягко скользнули на затылок, зарываясь в волосы и с жадностью притягивая к себе.

— Ч-что ты делаешь? — дрожащим шепотом выдохнула.

— Соблазняю тебя, — в губы улыбнулся и оставил на них легкий поцелуй.

Дрожь пробежала по спине, руки непроизвольно потянулись к его плечам, сжали, будто призывая к действиям.

— Нетерпеливо моя, — со сладким смешком прошептал на ушко и оставил еще один поцелуй на щеке, прошелся вдоль скулы носом, чтобы затем требовательно впиться в губы.

Своим поцелуем он покорял меня, терзал губы и заставлял повиноваться его неожиданно откровенной ласке языка. Это намного больше, чем в прошлый раз. Это более откровенно, но вместе с тем и ошеломляюще. Его пресс прижимался ко мне вплотную, а мои ноги в какой-то момент обвили его талию, забыв про стыд. Руки находились под халатом, поглаживая мои ноги. Сверху вниз и обратно.