Книга Миссия: разлюбить засранца, страница 95 – Ядвига Благосклонная

— Ты никогда не была для меня «неделькой». Кто вообще выдумал эту глупость? — брезгливо выплевывает. — Ты ведь много значишь для меня, Полина. Я не смогу забыть тебя, даже если захочу.

Это откровение неожиданное, но я не позволяю себе поверить, хоть и сердцу этого отчаянно хочется.

— А если я не уеду? — спрашивает, внимательно следя за моей реакцией.

— И что ты сделаешь? Откажешься от такой возможности?

— Откажусь, — уверенным голосом чеканит.

— В тебе говорит протест, а не здравый смысл. Никто бы от такого шанса не отказался.

— Даже ты?

— А при чем тут я?

— Тогда поехали со мной!

В самом деле, как малый ребенок! Я, конечно, понимаю, что деньги ему на голову начали сыпаться раньше, чем он начал говорить, но мне на обучение не хватит даже если я продам две свои почки.

— У меня нет таких денег.

— Это не проблема. Я заплачу.

Господь всемогущий, этот парень спятил!

— Ты или твой отец? — исключительно для интереса уточняю. Да таким голосом, точно разговариваю с душевнобольным.

— Я продам свою машину. Этого хватит на все семестры.

— Знаешь, Дар, это пройдет. Все проходит. А я не хочу настолько от кого-то зависеть и быть кому-то должна. У меня другая дорога.

И я говорю абсолютно искренне. Это щедрое предложение. Я оценила, правда! Однако у меня другой путь. Я буду белой вороной в этом Лондоне, где учатся или дети магнатов, или чертовы гении. А я кто? Подружка богатого парня? Приложение к нему? Хвостик? Нет, это мне не подходит. Да и будет нечестным занимать чье-то место.

Айдар вдруг надвигается на меня, припирает к стенке и, прожигая своими темными глазами, с мольбой отрывисто произносит:

— Тогда дай мне повод остаться.

— Я не могу тебя об этом просить, — шепчу, чувствуя как перехватывает дыхание от его близости, от тепла тела и руки, что нежно касается моей щеки.

— А если я хочу, чтобы ты об этом попросила? — он проводит своим носом по моей щеке, линии челюсти, оставляет легкий поцелуй на подбородке.

— Дар…

— Я не хочу уезжать по многим причинам, но ты… Ты первая — реальная.

А затем он меня целует. Напористо и вместе с тем нежно. Я хорошо помню вкус его губ, просто потому что не могла забыть, но после этих слов… Все ощущается ярче, острее. Между нами слово разрушилась стена, и мы наконец-то смогли дотянуться до друг друга. И один только Бог знает, чем бы закончилось наше уединение, если бы дверь в подсобку не открылась и в проеме двери не показался тот самый охранник.

— Айдар, я все понимаю, но у нас правила.

— Все хорошо, — Долматов отходит от меня, и я втягиваю воздух в легкие, только сейчас понимая, что последние минуты мне его отчаянно не хватало.

Боже, какое позорище… Нас все же застукали!

Долматов берет меня за руку, переплетает пальцы и ведет в сторону зала, но перед тем как зайти я вырываю свою руку и отхожу на пару шагов.

— Ты первый, а я после…

Мускул на лице Айдара дергается, как если бы он хочет возмутиться, но сдерживается.

— Ладно, — недовольный он заходит первым, а за ним и я.

Только вот вся это конспирация зря. Долматов, разумеется, не может не съязвить:

— Уже ушел. Надо же, мне казалось он более стойкий парень.

— Прекрати, Долматов.

— Ну, а что? — хмыкает парень, поднимаясь по лестнице. — По правде говоря, я заслужил по морде, но, видимо, Клюев хорошо засел под твоим каблуком.