Онлайн книга «Миссия: разлюбить засранца»
|
Знаю, обещала что эти гады больше не доберутся до меня, что не позволю себя втоптать в грязь, но… Иногда у меня ощущение, будто все зря. Все эти диеты, тренировки, взвешивание и постоянные примерки одежды. Ведь прошло уже целых два месяца, а я по-прежнему толстуха! Размазывая рукавом слезы по щекам, я вдруг замираю, когда чувствую легкое прикосновение. — Милая, — звучит надо мной ласковый голос мамы, — что случилось? — Ничего, — шмыгнув носом, выдавливаю из себя. — Из-за ничего так горько не плачут. Мама присаживается рядом со мной на корточки, гладит по волосам, пока слезы продолжают против воли катиться по щекам. И тут меня прорывает. Путаясь в словах и заикаясь, я выпаливаю: — Они… в-все… надо мной… и я там… — Тише, милая, тише, — успокаивающе произносит мама. Помогает мне подняться и ведет на кухню, усаживает меня за стол и садится рядом, крепко обнимая, словно хочет забрать всю боль себе. — Ох, моя хорошая, ты расскажешь мне? — когда я немного успокаиваюсь, осторожно интересуется. — Меня называют толстухой. Сегодня весь класс ржал с того, как я бегаю! — Но ты не толстая! — яростно возражает мама. — Мама! — рявкаю, не в силах слышать эту ложь. — Прости, — вздыхает она. — Полинка, а хочешь я пойду в школу и разберусь? — Ты хочешь, чтобы надо мной вообще вся школа смеялась? Мама замолкает, поджимая губы, а потом неохотно соглашается. — Ты права. Не стоит этого делать. Но нельзя же допускать таких издевательств! Почему ты раньше мне не говорила? Наверное потому что это стыдно. И потому что мы — дети считаем себя слишком взрослыми, чтобы рассказывать родителям о своих проблемах. Считаем, что можем справиться со всем сами, когда на самом деле больше всего нуждаемся в поддержке, теплых словах и твердом плече. — Я должна с этим справиться сама, — решительно отрезаю. — Если хочешь, мы найдем другую школу… — Мам, подростки везде одинаковые. И нет смысла переходить за месяц до конца года. Мама вздыхает, смотря на меня грустными глазами, а потом произносит: — Значит, не нужно сдаваться. Знаю, что ты считаешь себя полной. И пусть я против всей этой твоей диеты, но если ты считаешь, что тебе от этого лучше, то пусть. Я не одобряю голодовку, но знаю что для тебя это важно. Не позволяй злым языкам сбыть тебя с пути. Люди всегда будут говорить гадости. Ты похудеешь, будут кричать что худая. Всем не угодишь, дочь. Делай так, как нравится только тебе. Мамины слова вселяют уверенность. И правда, почему я какой-то гадкой девчонке позволяю доводить меня до слез? Я уже столько проделала работы. Глупо останавливаться. — Ты права, — окончательно успокоившись, произношу. — Вот и хорошо, а мы с папой всегда рядом, чтобы тебя поддержать. — Спасибо, — слабо улыбаюсь. — Только пообещай мне, что если это зайдет слишком далеко, то ты мне скажешь, — вдруг перейдя на серьезный тон, чеканит. — Хорошо, — киваю головой, даже не собираясь спорить. — Вот и отлично! — погладив меня по голове, мама встает. — А теперь давай выпьем чаю. * * * Вечером полная решимости я пишу Клюеву. «Есть одно интересное предложение» Рома отвечает спустя несколько минут. «Я весь внимание» «Пойдем на вечеринку в субботу?» «Ух ты! Это приглашение на свидание?» Черт, я не хотела, чтобы это звучало так… |