Книга Собственность заключенного, страница 61 – Ядвига Благосклонная

Женя

Этот бой отличается от первого. Бойцы не спешат набрасываются друг на друга. Выжидают, примериваются, но не атакуют. Мясник все же наносит удар первым, но Дамир успевает отклониться. Парни ходят по кругу, пока толпа не начинает требовать хлеба и зрелищ.

— Врежь уже этой принцессе!

— Бой! Бой! Бой!

Мясник начинает первым. Наступает, задавливает своей мощной фигурой, пытается загнать Баху в угол, но тот слишком гибкий и смекалистый. Баха ныряет Мяснику под руку, уклоняясь от удара, изворачивается и бьет Мясника ногой в бок. Тот сам оказывается загнанным в угол. И тут Дамир словно слетает с катушек. Игры в кошки-мышки закончились. Начинается настоящий кровавый мордобой.

Не щадя соперника, Дамир сыплет мощными и четкими ударами по корпусу, пару раз попадает в лицо. В какой-то момент слышится со стороны входа странный шум, и Дамир неожиданно хватается за плечо.

Я хмурюсь. Переживая за то, что оно у него вылетело, и сейчас Мясник этим воспользуется и просто его прикончит.

В голове словно зажигается лампочка, и я очень кстати вспоминаю о сигнале.

Плечо. Это сигнал. Только вот на что?

Ответ приходит сам собой. У входа слышатся крики:

— Всем лежать!

— Облава! — орет в рупор горе-ведущий, пока я стою на месте, точно олень застывший в свете фар.

Пытаюсь среди толпы выцепить глазами Бахметова, но тщетно. Заключенные ринулись во все стороны, точно тараканы. Неожиданно меня кто-то хватает за руку и куда-то тащит. Из горла невольно вырывается сдавленный писк.

— Тише ты! — шикает Баха, сгребая меня в охапку.

Накрывает рот ладонью, заталкивая за угол. Раздаются звуки стрельбы, призывы лечь на пол и сдаться.

От страха и осознания того, что в бункере вооруженные люди, внутри расползается леденящий душу противный страх. Они же не будут сейчас разбираться кто я и что я тут делаю. Проклятье! Куда я опять вляпалась?

Бахметов буквально вдавливает меня в стену своим крепким телом. Обнаженный торс горит под моими пальцами, которые я машинально выставила перед собой, когда Дамир затолкал меня в небольшое углубление в стене.

— Нас не видно? — едва слышно выдавливаю.

В ответ Бахметов качает головой. Каждый мускул в его теле напряжен. По виску стекает струйка пота, а на скуле красуется неглубокая царапина. В целом, можно сказать, что Бахметов в драке не пострадал.

Он внимательно прислушивается, а потом тоном не терпящим возражений отрезает:

— Сейчас. Пошли.

Я не успеваю испугаться. Все происходит слишком быстро. Сперва мы выходим из-за угла, резко начинается потасовка между надзирателями и зэками, снова раздаются звуки стрельбы, а мы между тем несемся на всех парах через зал к выходу.

В этом хаосе мы остаемся незамеченными, пробираемся куда-то в тайный проход и идем вдоль по темному коридору. Стрельба и крики остаются позади. До сих пор не верится, что мы остались живы. Там есть жертвы, я видела кровь и несколько лежащих на полу зэков.

Господи, я же стала участницей настоящей перестрелки! В тюрьме! Как говорится, есть что вспомнить — нечего детям рассказать.

— Ты как? — тихо спрашивает Дамир, когда мы уже отходим на приличное расстояние и уже не слышно никаких звуков, кроме нашего сбитого дыхания и шагов.

— Не знаю, — честно отвечаю, потому что, откровенно говоря, я просто в шоке.