Книга Собственность заключенного, страница 39 – Ядвига Благосклонная

Схватив пакет, встаю с кровати и марширую за стенку. Достаю из пакета вещи и осматриваю. Дамир принес мне черную обычную длинную футболку и такого же цвета спортивные штаны, которые больше мне размеров на пять. Но, знаете, этому я рада больше, чем очередному дорогому вульгарному платью. С облегчением стягиваю с себя вчерашнее платье и надеваю новую одежду. В бесформенных штанах и футболке я чувствую себя куда увереннее. Подкатываю штаны и сильно затягиваю завязки на талии. В пакете также лежат черные кроссовки. Женские, если судить по размеру. Они, к слову, мне почти в пору. Даже не хочу знать, где их взял Бахметов. Или с кого снял…

Проведя несколько раз рукой по волосам, жалею что у меня нет резинки.

Выйдя из-за стены, вижу Бахметова, который, вальяжно облокотившись на стену, ожидает меня.

Просканировав меня придирчивым взглядом, он заключает:

— Волосы нужно завязать. Это твое слабое место.

— Мне нечем, — пожимаю плечами.

Дамир задумчиво прикусывает губу, после чего, как-то обреченно вздохнув, подходит ко мне. Снимает со своего запястья какую-то веревку, что, вероятнее всего, служит оберегом, и жестом показывает мне повернуться.

Подозрительно кошусь на парня. А вдруг он меня этой ниткой задушить собирается?

— Думаешь слишком громко, — издевательски хмыкает, поворачивая меня рукой за плечо.

Аккуратно приподнимает мои волосы, ласково пропускает пряди через пальцы, после чего принимается быстро делать косу. Профессионально, я бы даже сказала.

— Как ты научился заплетать косу? — когда он заканчивает, спрашиваю.

— Сестре младшей заплетал, — коротко отвечает.

Наверняка я должна пропустить мимо ушей его дрогнувший голос. Не видеть в Дамире человека. Но не могу. Слово «сестра» он произнес с такой затаенной тоской и нежностью, что у меня по рукам мурашки побежали.

— Сколько ей? — вопреки голосу разума слетает с языка вопрос.

— Слишком много вопросов, пташка. Или хочешь пооткровенничать?

— Нет, — фыркаю, отходя от мужчины на несколько шагов.

Клянусь, когда он стоит так близко ко мне и дышит в затылок, мои мысли превращаются в кашу.

— Сложи руки в кулак.

Я слушаюсь и складываю как умею, на что Дамир недовольно качает головой. Берет мою руку и делает замечание:

— Большой палец должен быть сверху. Никогда не засовывай его внутрь кулака. Сломаешь. Вот так, — сам складывает мои пальцы, обходит по кругу, ставит мои ноги и руки в нужную позу. Осматривает проделанную работу и довольно кивает. — Теперь нападай, — встав напротив, заявляет.

Прошу прощения…?

— Я думала, ты покажешь мне приемы…

— Покажу конечно, — хмыкает. — Но сперва хочу посмотреть на что ты способна.

Что ж, ладно.

Завожу руку с кулаком назад и несильно бью по грудине мужчины. Он, к слову, даже с места не двигается.

— И все? Комариный укус и тот больнее. Сильнее, пташка.

Бью еще раз. Как он и просит: сильнее. Затем еще и еще. В какой-то момент Дамир начинает отклоняться от ударов, я пытаюсь его поймать, но тщетно. Он точно как тот уж на сковородке! С шипением недовольной кошки кидаюсь на Бахметова, тот успевает отклониться, и уже в следующую секунду я с заломанными руками лежу на полу.

— Ты должна думать не только о том как нанести удар, а еще о том как самой его отбить, — отпустив меня, Дамир притягивает руку и помогает мне встать. — Почему ты не ударила меня ни разу в пах?