Онлайн книга «Собственность заключенного»
|
Когда звонит телефон, все затихают. Борис Петрович снимает трубку, отвечая: — Полковник Борис Яковлев на связи. Слушаю. — Ну что, полковник, готовы к обмену? — Да, — ровным голосом отвечает. — Предупреждаю, не вздумайте дурить. У нас в заложниках еще тридцать четыре человека. Не отдадите журналистку, будут жертвы. Я ясно выражаюсь? — Предельно, — недовольно поджав губы, коротко кидает Борис Петрович. — Пусть журналистка идет к главному входу. Оттуда сейчас будут выходить женщины и дети, а она зайдет. — Понял. Связь обрывается. Начинается суматоха. Меня выводят из фургона, что-то говорят, какие-то наставления, желают удачи, успокаивают, но я пропускаю это все мимо ушей. Сосредотачиваюсь только на том, чтобы не разреветься. Я сильная. Сильная. Боже, кому я вру? Я та еще слабачка! Да я от одного вида крови чуть ли в обморок не падаю! — Женя! Женька! — кто-то хватает меня за руку и разворачивает к себе. Фух, это Тема. Хоть одно знакомое лицо. Он смотрит на меня обеспокоено и тараторит: — Брось это! Это не твоя работа! Ты не обязана жертвовать собой! — Молодой человек, отойдите, — грубо рявкает ему один из полицейских. — Вы мешаете нашей работе. — За вас половину работы уже сделала Женя! — огрызается. — Вы же ей пользуетесь! — Тем, все в порядке! Я сама захотела, — чтобы хоть немного успокоить парня, произношу. — Черта с два! — Молодой человек, мы сейчас вынуждены будем применить силу, — уже начинает угрожать полицейский. — Все будет хорошо! — заверяю парня с такой уверенностью, что сама себе поражаюсь, после чего разворачиваюсь и топаю к полковнику Яковлеву. — Готовы? — спрашивает полковник. — Готова, — расправив плечи, смело отвечаю. Он подает какой-то знак. Поначалу ничего не происходит. И я уже думаю, что грабители передумали, но нет. Огромные двери банка открываются, выходят заплаканные женщины с детьми. Меня бросает в пот, когда Борис Петрович командует: — Пора. Делаю первый шаг, и слышу его тихое: — Удачи, Женя… И спасибо. Каждый шаг, как приговор. Поднимаюсь по ступеням, считая их про себя, чтобы хоть как-то взять под контроль эмоции. Я не оборачиваюсь, когда делаю последний шаг и переступаю порог банка. Дверь за мной закрывается, и дыхание перехватывает. Из-за углов выходят несколько парней в масках и с автоматами наперевес. Самый высокий и крупный выступает вперед, он сканирует меня своими серыми глазами, что виднеются в прорези маски, и, лениво растягивая слова, произносит: — Добро пожаловать, пташка. Женя Наше время. Исправительная колония До сих пор помню первое пересечения наших взглядов. Холодок, пробежавший по спине, страх и, как ни странно, притяжение. Я только переступила порог банка, и сразу же нарушила одно из правил поведения рядом с преступниками: не смотреть в глаза. Впрочем, это было только началом всех нарушений… Выныриваю из своих воспоминаний. Захар все еще ожидает ответа. Помня о наставлении Дамира отвечать осторожно, но не юлить, я честно говорю: — Я обычный журналист. Он обменял меня на нескольких заложников. — Обычный журналист, — недоверчиво хмыкает Захар, вставая. — Даже не знаю, Евгения, ты удачлива или же крайне невезуча. Возможно, сегодня раскроем этот секрет, — хитро подмигивает, после чего галантно подает мне руку. |