Книга Школьный вальс, страница 82 – Ядвига Благосклонная

Фильм действительно романтический, и в какой-то момент меня пробивает на слезу. Ну знаете, эти женские слезы, когда ты смотришь на несчастных влюбленных, которые не могут быть вместе под тяжестью обстоятельств. Скрываюсь за пеленой волос, утирая уголки глаз. Герасимову только дай повод поиздеваться! Однако этот проныра все замечает!

— Нина? Ты плачешь, что ли? — раздается над ухом его удивленный голос.

— Нет, — шмыгая носом, выдавливаю из себя.

— Да ладно тебе… Эй, не плачь, слышишь? — наклоняется ко мне, заглядывая в лицо. Он кажется по-настоящему обеспокоенным. — Это всего-лишь фильм.

— Много ты понимаешь, — ворчу себе под нос.

Арсен улыбается уголком губ, садится обратно, а потом притягивает меня к себе в объятья, поглаживает по спине, бормоча в затылок:

— Дурочка…

Только вот почему-то это звучит совсем не обидно, а так… Нежно, что ли? Он ласково пропускает мои волосы через пальцы, утешая словами:

— Они все равно будут вместе. Не переживай. Это же закон жанра.

Из меня вырывается тихий смешок. Затем еще два, а потом я прыскаю смехом над абсурдностью ситуации. Герасимов утешает меня, плачущую из-за фильма, вы можете себе это представить? Арсен тоже хихикает, пока снова не раздается сердитое:

— Молодые люди!

Я отстраняюсь от парня, застенчиво поправляю волосы, бросаю на него робкий взгляд из-под ресниц, на который он отвечает кокетливым подмигиванием, после чего снова обращаю взор на экран.

На какое-то время погружаюсь в фильм. Временами наши руки с Арсеном в ведерке от попкорна сталкиваются, а когда попкорн заканчивается, то наши руки лежат рядом, почти соприкасаясь пальцами. Почему-то я не решаюсь убрать ладонь. Может, потому что мне нравится этот трепет в груди? И да, наверное пора признать: я неравнодушна к этому парню. Честно, ребята, я пыталась держаться, устоять… Но я действительно… дурочка. Мне, похоже, нравится Арсен Герасимов — самый невыносимый из невыносимых парней.

Еще и в фильме парочка влюбленных самозабвенно целуется, отчего я краснею. Ерзаю от неловкости, как вдруг мою руку накрывает лад Арсена. Он просто держит ее сверху несколько секунд, вероятно, ожидая, что я одерну, но я этого не делаю. Потом более смело берет мою ладонь в свою, переплетает наши пальцы и нежно сжимает, поглаживает, отчего мое дыхание перехватывает.

Мое сердце трепыхается в груди, точно в клетке, а в горле пересыхает, как в самый жаркий день. Я даже не смотрю на Арсена, боясь что он все поймет… Узнает, что я в него втюрилась! Хоть и чувствую, что он пялится на меня. Герасимов вздыхает, после чего кладет свою голову на мое плечо, как будто мы с ним пара.

— Арсен, — едва слышно выдавливаю, — что ты делаешь?

— Наслаждаюсь, Нина, — просто отвечает и трется щекой об мой свитер. — И тебе советую. Расслабься…

Его волосы щекочут мою шею, а древесный запах парфюма, очевидно, лишает разума, ведь вместо того, чтобы спихнуть нахала я устраиваюсь поудобнее и расслабляюсь. Арсен не впервые держит меня за руку и даже обнимает. Как вы помните, мы танцуем вальс. Однако впервые это настолько интимно, потому что сейчас мы прикасаемся к друг другу не из нужды, а из желания.

Боже правый, что происходит? Я ему тоже нравлюсь? Или он просто хочет меня подразнить? Надеюсь, что первое. Потому что если второе, то я сделаю его куклу-вуду и буду втыкать в нее иголки.