Книга Школьный вальс, страница 66 – Ядвига Благосклонная

— Нет, — печально вздыхая, отвечаю. — Быков оставил после уроков.

— Не переживай, — подбадривающе касается моего плеча Поля, отчего я вздрагиваю. Все-таки мне еще непривычна ее открытость и тактильность. — Ты все обязательно сдашь. Я бы тебя подождала, но не могу, — девушка мило морщит носик, поясняя:— сегодня мама тащит меня по магазинам.

— Ничего, — отмахиваюсь. — Поверь, вряд ли ты пропустишь что-то интересное.

— Обычно самое интересное и начинается, когда я ухожу, — закатывает она глаза. — Ладно, я побежала переодеваться! Буду держать за тебя кулачки! Не забудь отписаться! — чмокнув меня в щеку, Полина легкой трусцой бежит в раздевалку, а я сажусь на скамейку, ожидая дальнейших указаний от физрука, который, к слову, словно под землю провалился.

Я успеваю прочитать пять страниц романа к тому моменту, когда спортзал начинает наполняться игроками баскетбольных команд. Они косятся на меня, мол, что эта заучка тут забыла, но напрямую не задают вопросов. Разминаются, переговариваются между собой, а парни, кто бы сомневался, опускают пошлые шуточки. Герасимова я не замечаю в зале, не то чтобы я его ищу… Нужен он мне триста лет и три года!

— А где Самойлова? — озадаченно интересуется одна из девушек, оглядываясь по сторонам.

Я не помню ее имя, но знаю что она капитан команды.

— Не знаю, — отвечает ей другая. — Ее сегодня вообще на уроках не было.

— Ладно, может еще придет…

Через пять минут в зал входит физрук, а вместе с ним и Герасимов. И мы, конечно же, встречаемся глазами. Он не слышал, что Быков оставил меня после уроков, поэтому его брови ползут вверх от удивления.

— Все построились в шеренгу! — свистнув в свисток, который висит у него на шее, кричит басом Быков. Зыркает на растерянную меня и обреченно добавляет: — кроме Уткиной. С тобой позже разберемся. Жди.

Команды оперативно выстраиваются, и Быков проходится списком по фамилиям. Сперва засчитывает парней. Вся команда в сборе, поэтому он отправляет их разминаться, а сам принимается за девочек.

— Самойлова где? — спрашивает, оглядывая шеренгу.

— Ее нет, — отвечает капитан, явно нервничая. Об этом говорит ее напряженная поза.

— Девчонки, — недовольно хмыкает, сдерживаясь, чтобы не скривиться. — Причина отсутствия?

Именно в этот момент дверь в зал открывается и заходит высокая девушка… С гипсом на руке.

Быков смотрит на нее, она на Быкова. В общем, немая сцена. Борис Юрьевич возводит глаза к потолку, устало прикрывая их рукой. Его губы шевелятся, как будто от сыплет проклятиями, но поскольку он в присутствии девушек, некоторая часть которых несовершеннолетние, ему приходится это делать беззвучно.

— Что стряслось с твоей рукой, Самойлова? — наконец-то обращает взгляд на девушку Быков.

Несчастная переминается с ноги на ногу, встряхивает волосами и несмело отвечает:

— Я поскользнулась и упала на руку. И вот… — демонстрирует гипс, который не заметил только слепой.

— За мной! Вы, — гаркает на девчонок: — разминаться!

Быков уходит, Самойлова плетется за ним с такой кислой миной, точно на эшафот. Не завидую бедняге. Мало того, что рука сломана, так еще и выговор влепят.

— Черт! — когда Быков выходит за дверь, не сдерживается капитан. — Кто-то знал? — пристально оглядывает своих девочек, но те только качают головами. — Рита?