Книга Бог смерти на полную ставку, страница 61 – Ирина Кизимова

— Предполагаю.

— Вы бросили мне вызов, понимая, с кем вступаете в противостояние, лишь для того, чтобы преподать мне урок? Что ж, он засчитан. — Аполлон улыбнулся.

— Сказать по правде, я удивлён.

— Чем же?

— Думал, что вы будете злиться или напротив грустить.

Бог искусств отложил мастихин и взглянул на меня, в его светлых глазах сияли лукавые искорки.

— Вы слишком высокого мнения о себе, Михаил. Нужно нечто большее, чтобы я, как говорится, впал в депрессию.

— Тогда почему вы пропали на три дня?

— Вы встретили Диану? — он тяжело вздохнул и заметил. — Ладно, не буду врать, вы поколебали моё душевное равновесие своими выходками, и я решил удалиться на Крит, чтобы не натворить глупостей.

— Спасибо, что не превратили меня в лавровое дерево.

Он засмеялся:

— Я бы выбрал нечто более интересное для вас. Может, змею или лисицу? Хотя превращения не мой конёк, за этим вам лучше обратиться к другим.

— Даже не знаю, считать это за похвалу или оскорбление. — нарочито обиженно протянул я.

— Мне не нравится, когда кто-то лезет в мою сферу деятельности, но я достаточно умён, чтобы вынести урок, особенно если его кидают мне прямо в лоб.

— Простите за прямолинейность.

— Ничего. — покачал он головой. — Не обещаю, что смогу перестроить своё мировоззрение быстро, но я буду над этим работать.

— Что ж, профессор… Раз я преподал вам такой полезный урок, как насчет честного обмена на мастер-класс по живописи? — предложил я, вглядываясь в написанные божественной рукой прибрежные волны. — Я, кстати, раньше рисовал только кистью, а такой штукой никогда не пробовал.

— Это мастихин, с его помощью можно добиться интересных текстур и фактур на холсте, чтобы сделать вашу работу более объёмной. — тут же включил преподавателя Аполлон. — Ладно, садитесь, я покажу, что делать.

Он уступил мне место за этюдником, предоставив на растерзание небольших размеров заготовленный холст.

— Сначала возьмите палитру и выдавите понравившуюся краску. Что собираетесь рисовать?

— Думаю, я тоже хочу запечатлеть находящуюся перед нами красоту, профессор.

— Феб, кажется, я так представился при первой встрече. — он протянул мне палитру.

— Хорошо, Феб, и так я набрал краску, что дальше?

— Наносите её на холст там, где посчитаете нужным. — Бог взял другой инструмент и для начала продемонстрировал сам принцип нанесения на палитре, после добавив ещё одну краску, и аккуратно примешал её к первой. — Вы вольны создавать нужный цвет напрямую или использовать палитру.

— Хорошо, учитель Феб, я попробую.

Вскоре Бог искусств сидел рядом и вовсю критиковал мою мазню, уж что-что, а это из художников не вытравишь… Впрочем, без замечаний никогда не сотворить чего-то стоящего! Больше он со мной не церемонился, отбросив напускную вежливость в сторону.

— Миша, твоя береговая линия скорее напоминает ещё одну волну, чем песок! Зачем ты соединил её так с водой?

— Это вообще-то прилив!

— Тогда добавь пену, ты что никогда приливов не видел? Спустись к берегу и сам посмотри! — причитал Бог искусств. — Ох, горе… Дай сюда, я покажу!

— Эй-эй! Не лезь в мою работу! — отпихнул я его, закрывая руками картину.

— Ты сам попросил научить тебя, чего теперь ноешь?

— Будь снисходительней, это же мой первый раз!

— Я тебе спуску не дам! Раз взялся за дело, не халтурь!