Книга Архив тети Поли, страница 86 – Ирина Кизимова

— Благодарю, мне приятно, что вы такого лестного мнения о Георгии.

Он улыбнулся, но в глазах мелькало нечто зловещее, совсем не выражающее заявленную на лице эмоцию.

— В любом случае, он молодец! Поступить в распоряжение императора способен не каждый одарённый!

— Поверьте, я тоже горжусь им.

— Мама, профессор. Когда вы успели познакомиться? — спустился к ним по ступенькам уже бывший студент.

— Не нужно быть гениальным детективом, чтобы вычислить твою милую матушку.

(Примечание для архива: интонация в точности совпала с «милой тётушкой», сказанной ранее незнакомцем)

— Вот как. Вы не говорили, что хороши и в этом деле.

— Думаю, у меня ещё много секретов в запасе, дорогой Георгий.

— Вы тот самый профессор, перефразировавший теорию Дарвина?

— Что вы… Я лишь немного её дополнил. Не думаю, что совершил что-то ужасное. — вновь улыбнулся он.

— Главное, не распространяйтесь о своей теории массам. Сейчас это довольно опасно.

— Благодарю за заботу. Георгий, как ты и говорил, твоя матушка просто прелесть. — он приподнял цилиндр. — Я бы рад был ещё поболтать, но у меня дела. Обязательно навестите меня на неделе, господин полицейский. До встречи, милая тётушка. — он галантно поцеловал её руку, его ладони были удивительно тёплыми.

— О чём успели поговорить?

— Лишь о твоих успехах в учёбе.

Тётя Поли не сказала тогда сыну о своих опасениях насчёт его обожаемого профессора. Спонтанный страх, возникший из-за одной только улыбки, не поддавался никаким объяснениям, разве что лишь внутренним предчувствиям?..

…

— Я обещаю вернуться к ужину.

…

— Госпожа Волкова, мы вынуждены сообщить вам печальную новость…

…

Тётя Поли открыла глаза, видимо, пока она блуждала по закоулкам памяти, Лара успела переместить её на диван. Сама подруга обнаружилась рядом, её ладонь ласково лежала на руке старушки, успокаивающе сжимая.

— Кажется, я знаю, кто за всем стоит.

— Это и правда человек из твоего прошлого?

— Из прошлого Георгия. Но я не знаю, как его зовут, сын никогда не упоминал фамилию, просто именуя того как «профессор».

— Что ж, впервые Поли, помнящей всё, нужна наша помощь! — потёрла руки самая быстрая бабуля на свете.

— Это опасное дело, Лара.

— Ты и сама знаешь, как скучно становится, когда тебе за шестьдесят.

— Лара…

— Брось, Поли! Тебе меня не остановить, как и остальных! — озорно подмигнула она. — Так у нас будет больше шансов найти этого таинственного «профессора»!

— Обмениваться письмами опасно.

— И не нужно. Есть куда более эффективный способ.

Тётя Поли улыбнулась, понимая, к чему та клонит.

Революционер сказал: «Мы везде, дорогая тётушка. В полиции, в вашем отделе, в армии императора и среди людей в его дворце. Вы никогда не раскроете нас».

Теперь она с лёгкостью могла ответить ему: «Мы тоже, милок, мы тоже!».

Осень заканчивалась, сменяясь зимой, принёсшей с собой первых утопленников, ненароком собравшихся ловить рыбу на ещё не окрепшем льде кормилицы Невы. Городские переобулись и переоделись в тёплые полушубки, пытаясь спрятаться от пронизывающего ветра за меховым воротом или, натянув шапку до самого носа. Если присмотреться к разношерстной толпе, то, где бы вы ни находились: в центре али на окраине, в богатом особняке или захудалом кабаке, везде будет она — ведающая всем бабка. Другие будут заявлять, что мол они здесь хозяева, хотя на самом деле всё находится лишь в паре проворных ручонок. Все тайны, последние вести, ссоры и любая будничная информация прочно осаждается в бабкиной голове и обмусоливается на посиделках с другими хозяйками положения.