Книга Неспортивное поведение, страница 91 – Мария Киселева

Почему-то не могу представить Роланда около пятнадцати лет назад. Словно он всегда был стойким бизнесменом с накаченным телом (я не сразу нашла на вилле тренажерный зал), темными волосами и наконец снова аккуратной щетиной. Что если мне удастся это увидеть вживую, если у нас будет мальчик? Смогу ли я отправить его в Кембридж? Хоть когда-нибудь оставить?

Прайс настороженно смотрит своими зелеными глазами в мои, а затем хрипло спрашивает:

— Как ты?

— Если этот вопрос будет звучать больше пяти раз в день, то будет «не очень» тому, кто его задает.

— Это не ответ. — вздыхает.

— Может, мы отдадим его или ее в американский колледж? — отворачиваюсь к окну.

Вспоминаю о Фионе. Мама поехала за ней, чтобы не оставлять одну в чужой стране, а я…ну ведь проще продолжать существовать там, где рос. Такая у нее была логика?

— Ее так точно.

Поворачиваюсь на смех Роланда.

— Это не смешно! У нас мало времени.

Лучше ходить на курсы, читать, смотреть видео или разговаривать с уверенными пользователями, то есть Сабриной или Джуди?

— Но дедлайн колледжа более восемнадцати лет, Жемчужина. Составим сценарий хотя бы на пять… — Роланд задумывается, прожигает взглядом сидение напротив — Определенно нет.

— Значит, Гарвард? — не понимаю его резкой смены настроения.

— Мне написали сценарий, и роль подошла. Я действительно люблю свою работу и понимаю цель сохранения наследия Прайс. Теперь. Но все могло бы быть иначе. Леви тоже повезло, от него не хотели многого, пока я поощрял его увлечения…

— Гонки… — вспоминаю.

— И Диану. Мама и Филипп относились к этому спокойно.

Прайс никогда не говорил об отце. Тот умер от рака, когда сыну было десять лет. Очевидно, и до потери родителя авторитетом для Роланда был в первую очередь дедушка. Прайс Старший казался неядовитым человеком, но из-за его инсайдерских действий пострадала я, мой ребенок, Роланд.

— Милый. — лилейно улыбаюсь — Если ты попробуешь упечь нашего ребенка в какой-нибудь средневековый университет или отправить на Тридцатый этаж — то у меня есть люди понадежнее твоих, чтобы спрятать труп.

— Учту, Жемчужина.

Рада, что удалось отвлечь Роланда от разговора, в который сама же влезла. И все же не уверена, что он не поступит так, как посчитает нужным.

— Я не сделаю ничего, что тебе покажется неправильным. — читает мысли — И буду говорить, пока ты в этом не убедишься.

Скоро мы заезжаем на территорию особняка. Дом несчастного губернатора выглядит в десятки раз чопорнее виллы Прайсов. Похоже на миниатюру какого-нибудь российского дворца. В первой же мраморно-золотой комнате нас окружают. Кажется, что в глазах двоится. На всех похожая форма Кембриджа, некоторые женщины одеты так же, но есть и исключения в виде меня, десяти дам в черных или синих платьях и двух обособившихся джентльменах. Очевидно, последние — спутники. Они. как и я связаны с Кембриджем через постель, не более. Проходим в следующий зал, в котором витает тяжелый запах табака и дым. Даже сквозь него легко заметить Филиппа Прайса. Почти предсказуемо, что мне хочется ему врезать.

— Пойдем. — ведет Роланд к террасе, окружающей дом.

Обмахиваю лицо, силясь сморгнуть слезы от дыма.

— Как ты?

— Роланд. — недовольно я и где-то сзади.

— Может, прогуляемся с Симбой? — неожиданно предлагает он.