Книга Неспортивное поведение, страница 83 – Мария Киселева

На этот раз я привязана к деревянному стулу, так что дергаюсь, только причиняя боль кистям и локтям.

Немой устраивается на цементном прямоугольнике. Он сидит ниже меня, так что вижу, что он делает на телефоне — играет, мать твою, в Candy Crush. Запрокидываю голову вверх, пытаясь найти новое положение для дыхания с этим гребанным кляпом. Сколько мне здесь придется провести, пока похитители не поймут, что не получат желаемого выкупа? Они ведь хотят запросить именно его, а затем кинуть координаты этого места, не так ли?

Мычу, когда находиться с кляпом невозможно, стало холодно и все затекло. Не умею ориентироваться по времени, но думаю, что прошло больше часа.

Похититель со вздохом встает — у него не получается пройти уровень, нависает надо мной.

— Что?

Опускаю глаза. Он молча вытаскивает кляп, чуть прокручивая его, чтобы не сломать зубы. Профессионал.

Я несколько секунд тяжело дышу и слизываю слюну с губ, как меня хватают за горло, перекрыв доступ к кислороду.

— Требую. Тишина. — он плохо говорит на английском. Это знание дает ровно ноль подсказок, как выбраться из этой ситуации.

Когда отпускают, горло продолжает болеть, но дело уже в поврежденной коже, а не глотке. Боже…как же я хочу домой, плед и сока…персикового, уже чуть стемнело. Отдала бы за это больше, чем стоило бы. Например, даже звук подъехавших машин.

Похититель начинает ругаться на незнакомом мне языке, понимает, что до второго автомобиля слишком далеко. В момент, который я не улавливаю, он возвращает кляп мне в рот, а затем разрезает веревку так, что повреждается только крепление к спинке, но не узел.

Из меня хотят сделать живой щит для отступления. Внутри такая истерика, что в пору смеяться — превосходно. Для меня все как в дымке, отличная защитная реакция сознания.

Но я начинаю брыкаться и мычать, за что меня только крепче прижимаю к себе, не могу этого позволить. Из-за пояса он достает пистолет, когда приближаются тихие и частые, словно кошачьи, шаги и свет фонариков. Дополнение — фонариков на автоматах.

— Отпусти ее. — прямо перед нами встает Оливер, на нем бронежилет, а в руках обычный пистолет в отличие от его друзей с большим оружием.

Не понимаю, что чувствую, но кажется, это не облегчение, а наоборот, новый виток напряжения, глупо, но уже за Оливера.

— Я ухожу. Она со мной до Иллинойса.

В момент, когда похититель убирает дуло от меня, указывает им направление машины, куда нужно пропустить, раздается выстрел.

— Может, тебе еще и рождественский подарок упаковать? — говорит Оливер.

Я стою между двух огней так что не сразу понимаю, кто нажал на курок.

Пока не падаю на колени и не оказываюсь придавленной похитителем, меня ловит Роланд.

— Держу тебя.

Он достает кляп и приказывает разрезать веревки.

Меня не успевают отвернуть, когда я вижу мертвого мужчину в луже крови. У него дырка ровно между глаз, и я…И я думала, что это будет первый день без рвоты, но нет. Принимаю салфетку, пока опираюсь на кирпичный выступ, сплевывая остатки.

Боже…у меня шок. Все разрешилось за часа три, я не то чтобы пострадала, но могла. Прикладываю руку к животу и делаю несколько глубокий вдохов и выдохов. Когда поворачиваюсь, замечаю, как за моим жестом следит Роланд. Он ничего не говорит.

Оливер, спаситель и убийца, провожает меня к одной из четырех машин. Три забиты людьми, а последняя напоминает скорую.