Книга Неспортивное поведение, страница 56 – Мария Киселева

Это болезненнее, мощнее, безумнее, чем все, что я когда-либо слышала от других мужчин. Пытаюсь не забывать, что у Прайса степень по ораторству, и монологи ему даются отлично.

— Роланд…что ты еще от меня хочешь?

— Все, что ты сама отдашь.

Никаких слов любви. Меня хотят поглотить, а я уже давно на это согласилась.

— Хорошо. — зачем-то киваю — Я не против, хотя это не так важно.

Облизываю губы, когда его приближаются к моим, мы так и стоим в полутьме, а на заднем фоне игра. Кладу одну руку ему на брюки.

— Хочу кое-что узнать. — Роланд застывает — Что тебе нравится? Как к тебе прикасаться…

— Жемчужина.

Меня легко укладывают в кресло, целуют в губы, скулу, висок, а я только наслаждаюсь тем, что от меня забирают кусочек за кусочком.

— Это не имеет значение. Думай только о своем удовольствии, я буду делать то же самое.

Я рада, что он не собирается брать меня в кинотеатре, это было бы не то для первого раза…но имеет ли он значение на самом деле? Мы рывками от стены к стене, при том не только я оказывалась к ней спиной, заходим в комнату хозяина виллы.

Едва рассматриваю ее, кажется, это точно такая же комната, как та, что досталась мне, лишь несколько других цветов и книги на полу возле кровати.

На мне уже нет футболки, только топ, который Роланд уже видел. Он выходит из гардеробной с квадратиком презерватива. Не говорю, что пью таблетки, наблюдаю за тем, как мужчина снимает с себя одежду. Я уже видела его тело на озере, но это другое. Он оказывается в боксерах. Я испытываю нетерпение, но с меня первой стягивают велосипедки, за которыми следуют трусики, затем шатен берется за молнию посередине чашек топа. Он расстегивает ее, и становится заметно, как часто вздымается моя грудь. Трепещу, когда вижу, что Прайс выглядит так, словно распечатал лучший рождественский подарок.

— Ты знаешь, насколько красивая?

Прикрываю глаза.

Хочу сказать, что меня не нужно готовить, но не могу — вскрикиваю, когда он берет мой сосок в рот, мнет грудь, ягодицы, целует расстояние от пупка до низа.

Мы оба произносим имена друг друга, теперь понимаю, что значит одно слово с нужной интонацией. Я часто вскрикиваю, пускай Прайс еще и остается в нижнем белье.

— Роланд… — притягиваю его за волосы, второй рукой берусь за резинку боксеров — Называй меня так, как тебе действительно хочется.

— Не перебарщивай с контролем, Жемчужина.

Он берется за мою руку, словно он раздевает себя, а не я.

Откидываюсь головой на подушки. Роланд проводит членом от моего входа до клитора, скользит от моего желания.

— Я не хотел осознавать, что до этого дойдет и до того, что женщина окажется в моей постели.

Я всхлипываю и двигаю бедрами, желая, чтобы он скорее оказался внутри.

— Но тут появляешься ты, Жемчужина.

— Роланд…пожалуйста!

По телу проходит дрожь. Каждая мышца мужчины напряжена, натянута. Он опускает губы на мои, делая их главным блюдом, а не язык. Его поцелуи такие же соблазняющие, затягивающие, почти грубые. Мои соски ноют, внутри пульсирует, когда он наконец входит одним толчком. Роланд толкается глубоко, не будь я настолько без ума от мысли о его теле, было бы даже больно. Дыхание слетает с губ, одной рукой цепляюсь за простыни, другой — плечо Прайса. Все тело качается от мощных движений мужчины, особенно когда он закидывает мои ноги себе на плечи.