Книга Неспортивное поведение, страница 47 – Мария Киселева

Он ужасен. Его мягкие темные волосы, щетина, дискомфорт которой ни разу не ощущала, нахмуренные брови, складочка между ними. Даже в такой ситуации приходится удерживать себя от того, чтобы разгладить ее.

— Считаешь, я с тобой только, когда пьяная? Как на ужине с отцом? Ты настолько в себе неуверен⁈

— Я пытался быть уверен в тебе, Жемчужина. Ты снова совершила ошибку. — усмехается так, что стынет кровь — Говорила, я тебе ненавистен, не способен на существование в «нормальном» обществе, смотрю на людей свысока. А сама — оглядывает нас — сидишь здесь и доказываешь, что тебе хочется быть со мной. Доказываешь словами, хотя хватило бы и этого.

Он держит меня выше бедра, проводит большим пальцем у входа, размазывая сок. Черт. Микки права, я таю. Надо это остановить. Сжимаю бедра, но колено Роланда появляется между моих ног быстрее.

— Дело в сексе, так думаешь? Может все действительно из-за перерыва. Если помнишь, у меня был более чем регулярный партнер. Я была в отношениях и…

— Ты не заговоришь об этом, Луиза.

Он уже не первый раз звереет при упоминании Фрэнсиса, но только сейчас у меня появляется догадка. Может ли Роланд ревновать меня…конечно. Я же «его женщина». Сумасшествие.

— Мне пора на работу. — рассчитываю, что он отступит.

— И ты должна ее выполнить идеально, а не сидеть заведенная всю встречу.

Прайс берется за края моих стринг.

— Если и совершать ошибки… — шепчу я.

— То по-крупному.

Вместе с моим нижнем бельем вниз спускается Роланд, он разводит мои ноги шире, заставляет сесть на самый край.

Господи…сейчас он встанет и рассмеется надо мной. Вот сейчас. Как раз после того, как раскрыл мои складки, а сам коснулся языком чуть ниже набухшего клитора. Вот почему? Почему я всегда так хочу Роланда? И это было до ужина с отцом, до наших редких разговоров. Притяжение. Нечто животное. Нельзя допускать большего.

Я вскрикиваю от резко нахлынувшего удовольствия, продолжаю опираться локтями на барную стойку и смотреть на голову Прайса, двигающуюся у меня между ног. Он не уменьшает напора после моего оргазма, что начинает доставлять боль. Я изгибаюсь, но все же хватаюсь за волосы мужчины, умоляя продолжать. Разумеется, ни о каком контроле над Роландом не может быть и речи. Он убирает мою руку, поднимает глаза, от чего я едва снова не кончаю, а затем неглубоко вводит в меня два пальца.

— Боже. — я закрываю глаза, периодически позволяя дыханию вырываться вскриками.

Он только ускоряет темп, меняет угол, но не входит глубоко. Поняла, что мне настал конец, когда одновременно с сумасшедшим ритмом, Роланд играет языком с моим клитором.

Никто, кроме Фрэнсиса не касался меня последние годы. Кажется, нет девушки вернее меня. И есть три причины, почему я с трудом отхожу от дрожи второго оргазма подряд. Либо я настолько зависима от удовольствия, либо мой бывший настолько плох в сексе, либо Роланд в этом божественен.

Мужчина встает, не обременяя себя тем, чтобы вытереть руки или рот, не менее блестящий от моих соков.

— Зачем все это?

Понимаю, что трусики и юбку стоит переодеть.

— Просто любишь игры с языком?

У меня есть возможность отступить, сбежать. Но я только очень неуверенно слезаю со стула и делаю пару шагов к двери. Едва не падаю, настолько трясутся ноги. Кажется, пока Роланд не пропадет из поля зрения, оргазм не отпустит меня до конца.