Книга Неспортивный фол, страница 32 – Мария Киселева

— Какая есть! — чтобы разговор не заходил в тупик — Знаю, мы друг другу нравимся. И не хочу тебя отвлекать от…регулярной послеигровой вечеринки.

У него же будет еще немного таких? Ну…в Чикаго. Я хочу в него верить.

— Так это — имеет в виду наш разговор — и есть моя вечеринка. Но окей.

Встает, протягивает руку и резким движением ставит меня на ноги. Зак чертовски сильный. Но это неважно…Рина, это…плюс. Только плюс без подоплек.

— Если не хватило баскетбола, то спуститимся направо. Бирпонг?

Это тот же баскетбол, то есть на меткость и с мячиком.

— Не лучшая идея. — я не про себя, а его репутацию.

— Танцы в другой комнате. И да, бассейн с флуоресцентными палочками.

Действительно круглый бассейн, в котором плавают неоновые пластинки. Только при нас туда прыгнуло двое.

— Там душевные разговоры, но начнется что-то вправду философское через часик. — подхватываю, смотрю в угол террасы с сиденьями-мешками — Мы туда тоже не пойдем. Еще сболтнешь, что хочешь уйти в большой тенис. Ой!

Меня пересаживают на широкую перилу террасы. Всегда акцентирую внимание на росте, теперь я выше. Мужские руки на моей талии, сжимают ткань майки, мои — на его плечах.

— Я могу много чего сболтнуть, ты права.

Сама наклоняю голову. Имею ли я право на это, не рассказав все Заку? Почему мне не хотелось раньше поделиться этим с кем-то, кроме Пенни и Стефани?

— Мне не кажется, что ты из болтливых.

Большим пальцем поглаживаю его плечо, часть оголенной кожи. Действительно ли Зак такой? Тот, что ждет двадцать секунд, пока я решусь. Тот, кто не огрызается, когда я ему мешаю…и кто я такая, чтобы…

Совсем рядом раздается звук, знакомый мне больше, чем многие.

Только потом понимаю, что это Тони, хозяин дома, хотел спустить ко второму уровню террасы журнальный столик со стеклянной столешницей. Но взял под неудачным углом. Его ругань уже далеко.

Цепляюсь ногтями в плечи Зака, его голос. Не понимаю, что говорит. Чувствовала осколок, но он летел не с такой силой, разумеется, не впился в кожу. Кажется, парня беспокоит это, он оглядывает меня, снимает с возвышения. Мне слишком тяжело стоять.

— Сабрин?

— Мы можем уйти?

Удивлена, переставляю ноги увереннее, чем предполагала. Вот правая, вот левая. Вот немного ускоряет хватка Зака. Вскоре мы у подъездной дорожки, не видела пути.

У меня паническая атака. Охрененно просто. Не хватает мозгов позвать одну из подруг.

ЗАК

Губы горели. Впервые чувствовал, как им не хватает касаний. Не хватает ощущения мягких, в цвет клубничной жвачки губ. Они были рядом, как тогда, на пляже в шутку, но в момент Сабрина побелела.

Она услышала звук разбитого стекла, хотя даже не взглянула в ту сторону. Чувствовал касания осколков, но нет. Ни на девушке, ни на мне ни одной царапины.

Вывожу ее, под конец почти выношу к парковке. Прислоняю к своей машине, скрываемся от всех. Желтый свет фонаря пугает, делает кожу девушки болезненной. Придерживаю, вместе с Риной оседаю на асфальт. Пересадить в машину?

— Это совсем не то, да? — зажмуривается.

Блядь. Я знаю, что происходит. Паничка. Они начались у мамы после смерти Бена. Видел ее в таком состоянии раз, потом прошерстил все, что в доступе об этом. И нет ни одного универсального метода.

Поднимаю глаза к мрачному небу, на нем уже проступили звезды.