Книга Обоюдный фол, страница 48 – Мария Киселева

— Хочешь, чтобы я избавлялся от каждого, кто к тебе подойдет?

Единственный мужчина, который прикасался ко мне, это Рид.

— Да!

— Заставлял всю игру смотреть только на меня? — врезается так глубоко, что я на грани агонии от боли и наслаждения.

Наши тела созданы друг для друга.

— Не придется заставлять.

— Ты будешь болеть только за меня.

— Всегда. Боже! Да, там.

Мужчина прислушивается, уделяет внимание этой точке.

— Могу я держать тебя в этой постели столько, сколько пожелаю?

Он выходит, я быстро переворачиваюсь, упираясь в его грудь. Тело раскалено. Сама направляю член в себя, откидываясь на подушки.

— Ммм… — издаю положительный стон.

— И исполнял каждый твой чертов каприз… — нависает надо мной, смотрит в глаза.

От этого его слова приобретают иной смысл.

— И никогда — вскрикиваю, когда Рид подключает пальцы — не останавливался. И блядь! Никогда не касайся другой.

Прикрываю глаза, слышу хмыканье.

— Любой. Твой. Каприз. Бэмби. Сколько раз ты готова кончить?

— Насколько постараешься. Господи!

Я не думала, что настолько близка, но внизу живота взрывается. Это все из-за слов.

Рид снова находит мой клитор, сильно потирая его, продолжая трахать, и я издаю звук, которого точно никогда раньше не издавала. Раздраженное после оргазма тело все еще трясет, болезненно сжимает его член.

Толчки Рида набирают дикую скорость, а затем теряют ритм, когда он кончает, его бедра бьются о мои, член пульсирует, и я сжимаю его, откинув голову. Мой рот тут же захватывают, погружаясь с языком. Огромное тело почти лежит на мне, оба тяжело и быстро дышим.

— С тобой я всегда хотела большего.

Рид выходит из меня, расправляется с презервативом.

— Ты это получишь. Тебе стоит только попросить.

— Мы зависимые, подсаженные на иглу друг друга. — провожу пальцами по его щеке с аккуратной щетиной.

— Навсегда, Бэмби. Это не лечится.

* * *

РИД

Через час после третьего презерватива доставляют пиццу.

Мы едим ее в гостиной, зачем-то ради приличия одеваясь. На Бэмби моя тренировочная майка — самое облегающее из нынешнего гардероба, так что она не спадает с нее. Блядь. Мой номер. Нашномер на хрупком плече.

Провожу пальцами по линии шрама на руке Кейти.

— Я помню, как ты беспокоился, пусть и была маленькой. Обо мне еще никто так не заботился. Ты не оставил меня и не побежал к взрослым к моему дому через дорогу.

Я молчу. Так и есть. Не додумался донести ее до дома, где собрались семьи, а Брюс убежал за насосом для мяча.

— Кажется, мы не изменились за эти годы.

— Это не так. — опускает глаза — Я тебя столько лет ненавидела, Рид.

Мне почти не больно.

— Не верю. Иначе ты бы не поверила мне. Ты сама сказала, что не хотела меня ненавидеть.

— Желать и делать — разные вещи.

Она падает ко мне на колени, протягивая корочку пиццы. Послушно ее съедаю, как обычно…как повторялось столько лет назад.

Кейти проводит пальцами ниже моей груди. Я ни на секунду не вспомнил о треснувших ребрах рядом с ней. Блондинка…провожу пальцами по спутанным волосам, мой обезбол.

— Предоставь это мне.

Кажется, я действительно готов на все ради нее. И я напрягаюсь от мысли, что ей учится еще два года в кампусе, где меня не будет. Кто защитит Бэмби?

Она ворочается на моих коленях, тонких домашних штанах. И я мгновенно твердею, пусть у нас и было несколько заходов.