Книга Обоюдный фол, страница 23 – Мария Киселева

В понедельник после тренировки проверяю публикации драфта. Менеджер устроил две рекламы, интервью, в котором я не принимал никакого участия. В его планах сделать из меня публичную персону до уверенного попадания в команду Бостона.

В instagram два пользователя выложили мои фотки на фоне Домов Гарварда. На них мы говорим с Кейти, но кадр вполоборота. Мне нравится, когда она выше, совсем другой ракурс. Нравится, как ее руки на моих плечах, за шеей, коготки чувствуются сквозь футболку.

Не могу перестать думать о том, что как бы Кейти не тянуло ко мне, ее оттягивает ненависть. Абсолютно неоправданная и болезненная для обоих.

* * *

ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД

РИД

Сейчас нам по семнадцать, Брюс мой лучший друг с рождения. Родители познакомились в Стэнфорде, купили дома напротив друг друга. Он классный. Всегда за любой кипиш, цепляет девчонок, отличный соперник в игре один на один. Последнее благодаря помешательстве Брюса на баскетболе.

Мы состояли в одной школьной команде, сборных, выезжали на игры и были лучшими по коэффициенту. Из-за этого Брюс не рассматривал вариантов будущего помимо профессионального спорта, в отличие от меня. Я хладнокровно подхожу к играм, верен давнему плану, разработанному с родителями: закончить программу публичной политики в Гарварде, заниматься фирмой семьи. Скучно, но я люблю Сан-Франциско и Бостон — два штаба компании. Люблю семью и работать головой. В общем, я не сдохну, если не пройду на драфт.

Однако возможность подвернулась не после университета, как у многих, а после последних школьных игр. И меня, и Брюса пригласили в летний тренировочный лагерь NBA. Это способно перевернуть жизни каждого. Даже не так. Перевернуть жизни каждого, их родственников, их детей и, возможно, внуков. Дело в славе и деньгах, что приходят с трехочковыми.

За две недели в Орландо мы должны показать себя перед состоявшимися игроками, ну и главное — попытаться не прикончить друг друга. Конкуренция делает из таких, как мы, чудовищ.

Мало у кого получалось справиться со стрессом. Брюс всех был вспыльчивым, эмоциональным, и я знал, какон справляет с начала выпускного класса. Без понятия что именно друг принимал, я пытался его образумить. И все же он должен был знать, что вытворяет.

В лагере нас тестировали, словно будущих исследователей космоса. Тренировки на открытых площадках в тридцать два градуса, общение с членами команд, медицинские осмотры. С них все и началось.

Брюс ходил не под кайфом, но глаза бегали, словно у сумасшедшего. Я узнал все позже.

Он отдал нереальные деньги на то, чтобы устроить “слет” системы лаборатории. На каждой пробирке штрихкоды, но теперь материалы оказались обезличены. Столько преступлений из-за того, что бензодиазепин и марихуана, которые принимал Брюс, выветриваются из организма в течение недели. Все успеет пройти до повторной проверки.

— Брюс, завязывай. Смой это дерьмо. — шиплю, после очередного кардио, нас окружают громады выше двух метров с прыжками под один.

— Ты видишь, что происходит! Это гладиаторская арена, пока я спокоен, все идет своим чередом. Не кудахчи, мамочка.

И все же выявили, что один из игроков на драфте “балуется”. Началась охота на ведьм, и это в последние лагерные дни.

Мы живем по четыре человека в комнате, отличались друг от друга джерси с номером и парой кроссовок. Сумки, спортивная форма, обмотки, капы предоставляла ассоциация. Большая часть уже была упакована, послезавтра вылет, так что наши с Брюсом одинаковые сумки стоят рядом у кроватей, и я знал, чтов его и что это вскроется.