Онлайн книга «Бывшая принцесса»
|
— Глава. На слова Джека поворачиваются три головы: Вук, Николай и я. * * * НИКОЛАЙ Я поворачиваю голову, пусть и не узнаю голос. Вслед за мной поворачивает и Вук Бранкович. Что здесь делает глава сербской Братвы и мой старший кадетский брат — без понятия. Может, это не галлюцинации, а предсмертный бред. — Подготовьте вертолет. Мы улетаем. Точно бред, потому что на обращение отвечает женщина за моей спиной. Квин обходит меня, что не вижу ее лицо, только покачивающиеся в такт шагам яркие волосы. Я ненавижу жару, особенно последние три дня, но готов лететь на этот огонь. Квин. Я ее ненавижу ненамного меньше, чем люблю. Если бы она была не в силах меня вытащить, то продолжал бы умолять прикончить меня. Я никогда не умолял. Мне хочется получить от нее как можно больше боли, чтобы стереть из долбанного сердца. Я приехал к Рабаху за новым соглашением, переносом портовой части. Ему не понравилось предложение настолько же, как мой комментарий об его обращении со своей женой. Я не позволил повторно ударить Аззу. Это было ошибкой. Женщине достанется куда больше после инцидента, а меня попросили подумать, а затем отправили в один из лагерей, как и четырех солдат — всех, кого взял с собой. По пути удалось прикончить четырнадцать и наткнуться на сербов. Конечно. Вот почему Вук здесь… но Квин? И Глава… она заняла мое место? В любом случае никто бы не вошел в Братву без ведома остальных членов, а говорящий мужчина — незнакомец и не русский. Голова не варит, она откровенно кипит даже после порции воды и более свежего воздуха. Но я действую на рефлексах, когда со стороны столба, к которому я был привязан больше часа, выскакивает албанец с пулеметом. Я вытаскиваю пистолет из-за пояса серба в обмундировании. Делаю несколько выстрелов через адскую боль, напрягая руку. Кажется, орудие вот-вот выскользнет из хватки. Я судорожно осматриваюсь, едва не теряя сознание от резких движений, когда вижу Квин совсем рядом. * * * КВИН Самые необдуманные действия в своей жизни я совершаю рядом с Николаем. И я делаю несколько быстрых шагов к нему, еще не зная, от чего собираюсь защитить раненого мужчину. Но поворачиваюсь грудью, когда слышу механический щелчки в его пистолете — у него закончились патроны. Я бесприцельно стреляю в сторону, когда меня отбрасывает жгучая боль. Поняв направление, в котором скрывается противник, воздух пронзает еще десяток пуль союзников, но я уже не обращаю на это внимание. Пытаюсь сдерживаться, но вскрик вырывается из груди, когда прижимаю руку к клокочущей ране около ключицы или правее. Я не понимаю. Хочется потерять сознание, но я прилетела, чтобы удостовериться, что Николай в порядке. Он падает ко мне, заставляя принять горизонтальное положение на теплой земле, придерживает голову. Он ранен. Он меня презирает и любит одновременно. Даже сквозь красную дымку я вижу это в темных глазах. — Ты цел? — В отличие от тебя, Львенок. — Куда меня ранили? — Предплечье. Это не должно напрямую навредить детям. Я невольно всхлипываю, чувствую, как по руке бегут струйки крови, когда погружаюсь в тьму. Она пульсирует, то забирая, то выталкивая в реальность. * * * НИКОЛАЙ Адреналин активизировал организм, но сейчас я ненавижу свое чертово тело, потому что не смог среагировать, не могу нести Квин до медицинской палатки. Плетусь следом, заставляя себя делать более широкие шаги. |