Книга Бывшая принцесса, страница 42 – Мария Киселева

Чувствую, как ночнушка задирается. Николай приподнимается и приближает лицо к моей ноге. Я ахаю, когда мужские губы прижимаются к внутренней части бедра. Хватаюсь за шею мужа, он продолжает покрывать поцелуями не только порез, но и чуть выше.

— Я не знал, что твоя боль будет напрасной. — поцелуй — Если тебе станет от этого лучше — я тоже страдал.

— Николай…

Это всего лишь прикосновения, поцелуи, слова, но я плавлюсь.

— Я больше не буду сомневаться в тебе.

С губ срывается всхлип.

— И я буду так же, как и дни до этого охранять твой сон до рассвета, даже здесь. Я давал тебе клятву, миссис Громов.

— В клятве были слова о доверии.

Он стоит одним коленом на матрасе, вторая нога все еще на полу.

И я в восторге, но чувство вины… я заталкиваю его подальше. Итальянцы не имеют то, что поможет им получить значительное преимущество перед Братвой. И я еще могу рассказать все Николаю…

Нет. Не так. Как я могу предпочесть этого мужчину, весь этот гребанный мир абсолютной свободе? Черчилль говорил, что единственный способ оставаться последовательным среди меняющихся обстоятельств — это меняться вместе с ними, сохраняя при этом свою главенствующую цель. Я не изменю ее.

Мне стоит остановиться, но я только сжимаю плечи Николая. Тяну на себя на кровать.

— Я умру на месте, если ты меня остановишь, Королева.

— Это было бы слишком просто.

Он забирается выше, что я чувствую горячее дыхание, прикасается своим лбом к моему.

— Как ты можешь смотреть на меня, Квин?

Но дело в том, что мы покрыты мраком, и я не отвечаю. Протягиваю руку, чтобы убрать прядь моих любимых волос, упавших на его лицо, провожу пальцем по щеке.

— Тебе лучше сейчас же избавиться от одежды. — шепчу в его губы.

Глава подчиняется и за рекордно короткие сроки освобождается от футболки и джинс. Могу только представлять, какие бы детали мне открылись. Я бы могла подробнее рассмотреть линии его татуировок, черты хищного лица, но не рискую разрушить момент.

— Ты знаешь, как долго я тебя хотел?

— Восемнадцать дней? — тихо смеюсь, когда он щекочет поцелуями и щетиной мою шею, изгиб у плеча.

— Почти три гребанных года.

Сердце заводиться в новом темпе.

— И я сделаю все, чтобы ты никогда не подумала о другом мужчине.

Его рука на моем бедре, Николай медленно отодвигает линию трусиков, надавливает на клитор, я зажмуриваю глаза.

— Мы это уже обсуждали. Ах!

Он вводит в меня один палец, хватаю за руку. Не понимаю для чего — чтобы остановить или просить ускорить темп.

— Мои мысли вне твоего контроля.

— Посмотрим, Львенок.

Я чувствую головку члена у входа, когда мрачные тучи за окном расходятся и в комнату проникает больше света. Николай забрасывает мои ноги себе на плечи и резко растягивает меня. Не знала, что в организме существуют такие точки.

Чувствую сильные толчки, смотрю в блестящие глаза мужа, слушаю, как он шепчет соблазнительные слова на русском, но не в состоянии разобрать.

Спустя некоторое время меня уже держат за задницу и вбиваются с сумасшедшей силой. Именно такой секс я и ожидала от Николая, пока под конец он не замедляется и начинает работать пальцами. Стону от желания быстрого темпа, но мучение дарит контраст с удовольствием, которого достигаю от нескольких касаний и глубокого поцелуя мужа.

Через полчаса физических нагрузок мы лежим в мятой постели, я смотрю в пустоту потолка, прикасаясь руками к собственным волосам, губам, груди. Все это и больше было во власти самого смертоносного человека, которого я когда-либо знала. Вот только чем больше узнаешь зверя, тем менее страшным он тебе кажется.