Книга Бывшая принцесса, страница 4 – Мария Киселева

За столько моя биологическая мать согласилась выносить меня. В конце концов, нужно расти в качестве актива. — Атлантик-Сити. Восточное побережье Америки. Черт. Меня в бессознательном состоянии доставили на самолете до другого континента. — И не прошу, а требую только тебя, Квин МакГрат. Мужчина практически выплевывает мое имя. Я пытаюсь отрицать, что мне страшно, но теперь это невозможно. Не наедине с Николаем. — Подробности. Меня уже ищут, я похищена на глазах у сотни человек. — И думаешь, что у твоего деда, Главы ирландской мафии и моего главного финансового механизма в бизнесе, нет идей, как это замять? — Мафия? — смотрю на него, как на идиота, чуть расслабляясь. — Ты на Острове Грома. И скоро это станет твоим домом, а бизнес МакГрат и Северная Ирландия моими. Давай не будем усложнять друг другу жизнь. — Я не выйду за тебя… — выдыхаю, когда мужчина приближается. — У меня есть пара воспитательных идей. — усмехается — Два секс-видео с баскетболистом NBA Адамом Фелтоном. На котором тебе девятнадцать и два месяца назад в Коннектикуте. — я изменяла Ричарду, не раз — Жалобы на психологическое насилие от сотрудников высшего аналитического звена банка. Я выписал твои слова из их заявлений — впечатляешь. — продолжает — Подкуп посла Бельгии через нейтралитетную переводчицу и твою подругу Лизу Танака. Николаю стоило с этого начать. С того, что он может разрушить Ричарда, офис, Лизу и меня в общей картине мира. Это все неважно. За мной придут. Так значит что, Квин? Придерживаемся старой тактике повиновения. — Этот брак поможет как моему, так и твоему бизнесу. МакГраты занимаются отмыванием денег Братвы более сорока лет. Легализуем поставки, вытесним пару конкурентов и живи в шоколаде. — он произносит последнее слово, вместо звука “ч” используя шипящие. Нет. Это все выдумки, но если и Братва — он русский. — У меня контракт и желание выйти замуж за другого человека, в другом месте и жить не в шоколаде, — пародирую произношение — а на груде собственноручно заработанного золота. В Ирландии. — Жизнь непостоянная штука. Я выплачу Диккенсу неустойку. Он смотрит за мою спину — на платье. — Мне не хотелось, чтобы ты становилась мисс Громов (в америке фамилии не меняются по роду, поэтому далее: Квин Громов) в платье, выбранным для другого. — Если бы я только знала. Теперь оба смотрим в открытую ванную. На полу лежит ворох изрезанной кружевной ткани и блестят ножницы. — Просить помощи не твой конек. Жених бы справился с парой застежек. — усмешка, от которой очередная волна жара. — Я предпочту сталь твоим прикосновениям. Николай делает шаг вперед, и я прилагаю все усилия, чтобы не отступить. — Тебе никогда ею не угрожали. — меняет выражение лица на бесстрастное — Гости уже собираются, я хочу, чтобы ты была послушной ради репутации и жизни своих друзей. Он оглядывает меня сверху вниз, задерживая взгляд на голых ногах. Делаю глубокий вдох, чтобы меня не вырвало. — И обойдись во время клятвы без цитирования Черчилля. Премьер-министр — мой кумир, я постоянно использовала его речи для ораторских выступлений и дебатов. Николай Громов доказал, что знает меня, об этом говорит компромат. Итак, моя перспектива — трофейная жена криминального авторитета.

Женщина, которую хотят разорить посредством брака. Я готова отдать многое, но, мать его, не империю, которая после замужества на любом мужчине окончательно переходит в мои руки… и уверена, Братва, чем бы она ни являлась, эти руки присвоит. Через минуту в комнате снова стилистки. — Давайте. За работу. — сажусь на банкетку у трюмо — Упаковывайте меня для самой важной свадьбы в вашей жизни.