Книга (не) Родная дочурка для мэра, страница 81 – Лена Лорен

Посмотрев на меня интригующе, он наклоняется к ушку Катюши.

— А называй меня папой, м? — просит он ее, но не настолько тихо, потому что все присутствующие за столом также услышали его. Включая меня.

И, надо сказать, что меня так сильно еще никогда не колошматило. Я еще толком не оправилась от одного потрясения, вызванного нашей скоропалительной помолвкой, как следом приходится переживать еще одно…

Нервно зажевав губу, я переживаю за Катину реакцию. Как бы она не закатила тут истерику.

«Как же так? У меня же есть уже папочка, и пусть, что он нас предал, но он навсегда останется моим единственным папой…» — так она вполне могла бы ответить. Однако этого не происходит.

— Папой? А так можно? — округляет она в приятном удивлении глаза, и мы с Богданом одновременно выдыхаем с облегчением.

— Ну, конечно же, можно. Я просто мечтаю, чтобы ты называла меня папой. Но только, если ты сама этого захочешь, я не настаиваю.

Катя затихает на некоторое время, смутившись от пристального внимания взрослых. Щечки ее покрываются румянцем, а потом она решительно кивает Богдану.

— Я хочу называть тебя папой. Ты хороший папа, намного лучше, чем у меня был, — разоткровенничалась она, вызывая у нас умиление, а вместе с тем кучу вопросов, на которые нам не терпится услышать ответы.

— Катюш, извини, малышка, но так нужно, — Богдан зажимает ладонями Катины ушки и наконец переходит к долгожданным объяснениям. — Отец, помнишь, я тебе говорил, что как-то сдавал свой биоматериал.

— Еще б я не помнил! — отвечает Ларион Богданович, часто закивав. — Тогда ты дал нам с твоей матерью надежду на внуков!

— Точно, — соглашается Марина Юрьевна, с трепетом глядя на Катюшу.

— Так вот Катя родилась благодаря нему. Я ее биологический отец, — заявляет Богдан то, о чем я так или иначе догадывалась.

Еще с момента, когда он упомянул название центра планирования, где я проводила процедуру ЭКО. Я догадывалась, тем не менее боялась очаровываться этой мыслью. Мои догадки могли оказаться ложными.

Но когда речь зашла о тесте на отцовство, честно, я думала, что Богдан не имел в виду Катюшу. Кого угодно, но только не ее… Я всячески отгоняла от себя эту мысль, опять же, боясь в ней разочароваться.

— И это просто чудо какое-то! — ликующим басом Богдан вырывает меня из размышлений, сжимая в объятиях Катю… Свою дочь… Нашу.

Боже, я до сих пор не могу в это поверить. Даже элементарных слов выговорить не могу. Язык просто не слушается. И в голове столько разных мыслей. Но на душе непривычно легко… А я уж думала, что никогда уже не почувствую такую приятную легкость…

Бабуля тем временем поднимается со своего стула, держа рюмку настойки перед собой.

— Ничего и не чудо! Это ж я посодействовала, — сообщает она покаянно, стукнув кулаком в свою грудь. — Я!

И за столом в одночасье поднимается гул.

— Как это ты? А ну-ка, объясни, а то что-то мы въезжаем!

— Твой отец как-то обмолвился мне о том, что ты стал донором, он мне и адрес сказал, и название клиники, — вкрадчиво поясняет бабушка Богдану, который сейчас сидит с раскрытым ртом. Впрочем, как и все остальные. — Ну вот я и посоветовала Наташе обратиться в ту же самую клинику! Ну она и обратилась. Так давайте же выпьем за мою находчивость! — как ни в чем не бывало опрокидывает она в себя рюмку и закусывает пером зеленого лука.