Книга Бывший муж. Я хочу нас вернуть, страница 17 – Анастасия Петрова

— Если ты не против, мам, я бы поехала с тобой. Не люблю в гостиницах ночевать.

Сердце резко подпрыгивает к горлу, а руки подрагивают. Мне хочется немедленно же прижать к себе ее и пообещать, что мы со всем справимся.

Но порыв чувств я все же сдерживаю. Ни я, ни она к такому не готовы.

Абсолютно охреневшим взглядом смотрю на них обеих.

— Пап, — Карина подходит следом, пока я просверливаю несколько дыр в теле своей бывшей.

К слову, в подтянутом теле Юли. Это не заметить не удаётся. Как и то, что она изменилась. Сильно.

Другая. Чужая. Незнакомая.

— Ты можешь спокойнее? — Карина говорит шёпотом, а я удивлённо вскидываю брови: — Я слышала всё, что сказал доктор. Мама не могла этого знать.

Глаза старшей на мокром месте, и она действительно вся перепугана. Беру её за плечи, обнимая и прикрываю глаза.

— Это просто застало врасплох, — хриплю, хоть и ни черта вообще не понимаю.

И главное, что пока мой помощник только Карина.

Ясное дело, я не смог бы ждать до вечера. Повезло, что кто-то отказался от билета, и я смог оперативно решить этот вопрос. К тому же тут лететь то ерунда, больше времени тратишь на подготовки и дорогу до аэропорта.

— Сейчас ещё идут исследования, как мы поняли. Пока вообще конкретики нет, точнее, подтверждения… — сбивчиво дочь продолжает говорить, а я благодарно ей киваю.

Двигаюсь ближе к креслам, там, где встретил их, чтобы сесть и ждать. Внутри будто стягивает грудь металлическими скобами, а мозг пытается переваривать поступающую информацию. Понятное дело, что переживаниями едва ли я смогу помочь дочери, однако боль и муки неизвестности со мной с того самого истеричного звонка Карины.

— Ладно, с Юлей мы потом поговорим, когда остынем, — пытаюсь успокоить старшую по поводу матери: — Ты, главное, как? — заглядываю ей в глаза.

Карина пожимает плечами. Я не знаю, что творится в её голове, и разобраться с этим не получается с того самого момента, как она изъявила желание уехать в Питер. Сколько бы не думал, не могу уловить, что поменялось.

— Мама, — она бросает взгляд на Юлю, которая у окна разговаривает по телефону: — Она теперь не такая… И мне кажется, что это из-за нас.

Хмуро вглядываюсь в лицо старшей дочери. Хочу возразить ей, сказать, что всё то, произошедшее с нами — было ожидаемо. Однако сам подвисаю на словах Карины. Разглядываю точёную фигуру в деловом костюме, идеально прямые волосы, что рассыпаются по её спине. Юля заканчивает разговор, резко оборачивается на нас.

Взгляд острый и в то же время равнодушный.

— Карина, я подожду в машине, — коротко информирует и указывает головой на выход.

По мне мажет лишь секундным взглядом, не выражающим ничего, и цокает каблуками в сторону выхода. Я буквально вижу этот занавес из железа между нами. И, впрочем, это вроде бы логично, да? А с другой стороны, мы не должны были становиться чужими…

Однако сейчас мы даже хуже, чем два незнакомца, потому что между нами натуральная пропасть.

— Ладно, иди, — отправляю дочь, определённо задумавшись над собственными мыслями: — Я подожду здесь.

— Пап, смысла нет, — возражает Карина: — Врач отправил домой, нам сообщат, я тебе сразу позвоню.

Мотаю отрицательно головой. Я и так слишком далёк от младшей. Я словно для неё гостевой дядя, мать его. Она никогда не делилась чем-то своим, личным, всегда была вежлива и воспитана. Но я не знаю ничего из того, что определённо знает её мать. И да, это тот исход, на который мы сами пошли, оформив развод и позволив детям жить так, как они жили. Однако сейчас понимать, что я упустил из вида своего второго ребёнка на пять лет…больно. А ещё и думать, что у неё, сука, есть шанс на жизнь.