Книга Развод. Высекая из сердца, страница 90 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Но глаза, маленькая моя, тебя выдают.

А потом она вдруг резко подбирается, и я понимаю почему. Ведь Берестов пронзает взглядом, и судя по тому, как он меняется, ему не нравится увиденное. Людмила рядом тут же хмурится.

В этот момент звучат первые аккорды, и все судорожно рассаживаются по местам.

Вижу, как Карина топчется там в самом начале. Конечно же, папаша под венец не поведет, как же он раскроет секрет. Девчонка блуждает глазами по гостям, а дальше останавливается на сопровождении Дари.

Два плюс два складываются в четыре, и до меня доходит кто это. И ведь надо же, не побоялась. Девушка начинает свой медленный ход, а я глубже вдыхаю, смотря прямо Берестову в глаза.

Вскидываю бровь в усмешке, на что тот насмешливо гримасничает. Среди здесь сидящих как раз есть пара человек, которые тут же расторгнут какие-либо договоренности с этим человеком. Пусть это будет устно, но у этих людей гораздо важнее слово, так как работу они свою выполняют как на бумаге, так и скажем, без них.

Карина явно нервничает, тогда как я стою со спокойствием слона. Отчего-то кажется, что мой план сработает без осечек.

Иначе, живым эта гнида отсюда точно не выйдет.

Подаю руку девушке, когда до меня остается шаг, и мы встаем к не совсем настоящему регистратору, с такими же бумагами, в скрытой от чужих глаз, папке.

Он говорит нужные слова, привычные на свадьбах, мы стоим в ожидании. Карина то и дело оглядывается и, тогда я показываю глазами, что-либо она стоит смирно, либо все идет прахом. Хотя, у самого желание, повернуться и рассматривать Дари. Но я держу себя в руках, это последний акт, а дальше занавес. И за ним только мы вчетвером и наше счастливое будущее.

— Если есть кто-то, кто против брака, то пусть скажет сейчас или замолчит навечно…

Фраза, которую мы взяли из традиций других стран, но это идеально вписалось в нашу постановку, и знает о ней только регистратор. Для остальных это не больше, чем романтичный момент.

— Я. — озвучиваю твердо и достаточно громко, чтобы слышали первые ряды.

Люди начинают шептаться, а я поворачиваюсь, смотря четко в глаза Берестову.

— Я против, — повторяю, намеренно растягивая удовольствие: — По той причине, что дорогие гости, один мой партнер, путем угрозы моей семье заставил пойти на этот шаг. Закуски разумеется бесплатны, как и шампанское. Это будет, скажем, возмещение ущерба.

— Ты… — Берестов аж пузырится весь от злости, нервно дергает плечами, и краснеет словно помидор в ускоренном режиме взращивания: — Какого черта ты творишь?!

— Авария, подстроенная моей жене и дочери, была санкционирована этим человеком, — рассказываю гостям с не присущей мне театральностью: — Он настолько запугал водителя, что пришлось постараться, чтобы расколоть его. Его показания уже в прокураторе, и не той, которая куплена вами, Леонид, — усмехаюсь: — И да, у меня есть любимая женщина, от которой я никогда не откажусь, что бы ни случилось, но этот мужчина, отправив мою одиннадцатилетнюю дочь в реанимацию, все же получил свое. Однако, ты, Ленечка, не учел того факта, что мне известно слишком многое о твоей жизни…

Всматриваюсь в лицо, пока он пытается увидеть своих амбалов, но их просто-напросто здесь нет. Охранное предприятие, которое я подключил отлично справляется с тем, чтобы удерживать его головорезов подальше отсюда.