Книга Развод. Высекая из сердца, страница 35 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Откидываю голову на подголовник, пару раз пробивая его, и шумно выдыхаю, отключив звонок.

Разобрался уже. Так, что не осталось жены.

Усмешка с хрипом вырывается и я поджимаю губы, а в памяти тут же всплывает, как огрызалась, как считала меня тупым мажором, а когда, наконец, позволила себе, шептала, что каждый день хочет так. В руках, в объятиях.

А теперь глухая холодная стена, сквозь которую не пробиться.

Как Арине стукнуло семь, кажется, я ее потерял. Уже тогда. И несмотря на то, что она была моей бойкой сложной девочкой, я отчего-то считал, что она осознает, как мне порой не хватает ее.

Черт.

Оба ведь не понимаем, чего хотим.

Долбанный бизнес ее этот.

Рад, горжусь, но можно же как-то остановиться и посмотреть. Никто же не гонится сзади, а она будто погрязла. Она в тканях, а я в сотрудничестве, без которого бы и сам не вышел в другие регионы.

Нас будто в бетон закатало. И вроде как есть место, чтобы двигаться. А ты стоишь. Ждешь. Забвения, черт возьми.

Выруливаю, провожая взглядом здание. Надо почистить голову, надо просто принять тот факт, что она без разбора лишила меня самого желанного события.

Гоню под двести двадцать, чтобы не выйти и не сорваться. Хочется об землю биться и орать. Я стану отцом во второй раз. Только все это случится без меня.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Глава 20

— Ох, Лучано, — заливисто смеюсь в трубку: — Я так рада, что вы позвонили. Вы уже посмотрели мои эскизы? Кристина должна была вам прислать.

Кусаю губы в нервном ожидании, я правда хочу, чтобы он по достоинству оценил то, над чем я так долго и упорно работала.

А еще мне просто нравится общаться с Берто. Во-первых, всегда приятно разговаривать с профессионалом своего дела, а во-вторых, мой английский становится все лучше и лучше. Как ни крути, но практика — это очень важный аспект в изучении языка.

Между прочим у языка любви тоже практика нехилая, но… Мы с Маратом с треском её провалили. Обидно и больно, до сих пор щемит в груди.

Надо бы сходить поменять паспорт, чтобы фамилию девичью взять, но я ее терпеть не могу. Она напоминает не о самом лучшем времени. Да и большую часть жизни я ношу фамилию — Исакова.

Мне очень она нравится.

Увы.

— Дарина, — Лучано смешно с акцентом произносит мое имя: — Я в восторге. Правда! Поэтому незамедлительно жду вас в Милане, мы обязаны представить миру ваши работы.

Сердце замирает.

Одно дело, когда ты довольно известен в узких кругах, а тут… Приглашают в настоящий мир моды.

Меня.

Девочку из детского дома, которая кроила вещи в подвале на старой, черной, расписанной хохломой, машинке, где постоянно западала игла. Ночью, пока все спали, я шила костюмы для кукол из клочков изношенного постельного белья.

— Я с удовольствием, — мой голос становится тише.

Боюсь спугнуть собственное счастье. Хоть в карьере я не прогадала и сделала правильный выбор.

Помню… Марат просил меня уделять ему больше времени, просил бросить работу. Нет, конечно, он не настаивал и не манипулировал. Просто говорил, что ему важно, чтобы жена была рядом.

А я не могла. Тянулась к творчеству, не сиделось мне дома, было пусто, и стены сжимали в тиски.

И вот получается, что выбор то я сделала правильный. Мужа рядом нет, а работа будет кормить меня и ребенка.

То есть детей.

С этой мыслью я никак не свыкнусь. И на самом деле решение по второму ребенку еще не принято. Я не стану делать это в одиночку, но мне стоит донести до Марата мысль о том, что я не сильно горю желанием рожать.