Книга Развод. Высекая из сердца, страница 23 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Это конец всему. Нас больше нет. Я не надеялась на большее, не собиралась его прощать, но он отец нашей дочери, и мне горько осознавать, что ее отец самый настоящий подлец.

Ничто не бывает больнее, чем разочарование. Для многих предательство — самая страшная боль, но меня в жизни часто предавали. У меня иммунитет на эту дрянь.

А вот разочаровываться в людях еще та мука, особенно, когда ты с этим человеком шел рука об руку двадцать лет.

С ним был первый поцелуй, первая прогулка, первый интим, первое “люблю”. Получается, что вот так просто можно перечеркнуть все это одним действием.

Марат переводит взгляд с моих глаз на руку, тут же меняясь в лице. Достает из нагрудного кармана сложенный белый платок, встает напротив меня и прикладывает его к израненной руке.

Жаль нет такого платка, чтобы приложить к моему сердцу.

Хочу выдернуть, потому что его касания пробивают током, но привлекать внимание нельзя.

Важный день.

Мы стоим непростительно близко друг к другу, я чувствую его дыхание и тот самый парфюм, которым он пользуется и который я так люблю.

— И тебе опять нечего сказать, Дарина? — он первый нарушает тишину, но не выпускает меня из плена своих глаз.

— Я ненавижу тебя. Этого достаточно?

Он качает головой, усмехаясь. Запрокидывая голову назад, стонет едва слышно.

— Непробиваемая, да? — цокает: — Хочешь сказать, что ничего сейчас не чувствуешь?

Чувствую.

Ощущение как перелом костей во всех местах сразу, если бы была кнопка телепорта, я бы всенепременно ей воспользовалась. Но увы, мы живем не в сказках.

Но он забыл, что помимо гордости во мне есть непоколебимая упертость, благодаря которой я и добилась многого в своей жизни. И эта упертость не даст мне сдвинуться со своего места. Он хочет моих эмоций, но увы, он их не получит.

— Чувствую, как низко ты пал. Смотри, — киваю на пол, он тут же опускает взгляд вниз: — Что это, Марат?

Он рыщет взглядом по полу в поисках чего-то. Недоуменно вскидывает на меня взгляд, хмуря черные брови.

— Это твое мужское достоинство, — выплевываю прямо в лицо, и я вижу, как его накрывает бешенство.

Решится ли он устроить перфоманс прямо здесь? Вряд ли. Тут не только важные для меня люди, но и его партнеры, спонсоры.

Ему это совсем не на руку.

— Ты переходишь границы, Дари. — его утробный рык сотрясает воздух.

— Я учусь у тебя, родной.— ехидство ядом выплескивается из меня, обрызгивая все вокруг.

— Исаковы, — знакомый голос Берестова Леонида раздается за моей спиной, натягиваю на лицо максимально фальшивую улыбку, аккуратно высвобождаю руку из захвата Марата, разворачиваясь в полоборота к мужчине: — Дарина, вы, как всегда великолепны, — он почтенно склоняет голову, тут же протягивая руку Марату: — Приветствую.

— Дарина, мы ждем ваш показ, — его милая жена тут же вступает со мной в светский смол-толк.

Мы перекидываемся парой фраз о сплетнях светской тусовки, которые мне совершенно до фени. Но если хочешь вариться в этих кругах, то нужно играть по их правилам.

Я никогда не участвую активно в диалогах на подобные темы, обычно просто вежливо улыбаюсь и киваю, проявляя ложный интерес. Этот блеф считывают за правду и он прекрасно работает.

Мужчины также бурно обсуждают свои дела по бизнесу, пока я не замечаю, как та… мадам, раскачивая бедрами, двигается в нашу сторону.