Книга (не) Любимый сосед, страница 81 – Анастасия Петрова

— Малыш, всего три дня, и я снова весь твой.

— Угу, — затягиваю дальше в поцелуй, касаясь кончиком носа его кончика.

— Кстати, может, когда поженимся снесем эту стену к чертям, и объединим квартиры? — вдруг предлагает Мот.

Поворачиваю голову к стене, за которой его комната. Мы ночуем то у него, то у меня. Благо ходить недалеко. Соседи с привилегиями. Ха!

Воспоминания вспыхивают в голове, как рисовала пальцем на этой стене его образ, как маялась от ревности, как мечтала о его руках. И вот все сейчас у меня есть. Эта стена, как напоминание о том, что между нами были барьеры. И мы их разрушили. У нас получилось.

— А давай! — соглашаюсь я.

— Ну и славно, — утягивает на себя, лаская ноги, руки, живот.

Встряхиваю головой, когда ощущаю толчок в бок. В мыслях и воспоминаниях потеряла счет времени.

— Маш, у тебя все в порядке? Мне кажется ты молчишь уже минут пять, а я бы хотел освободиться от оков. Хочу видеть тебя, моя колючка.

— Ой, прости, задумалась. Секунду.

Развязываю ленту на его глазах. Он первое время щурится, морща лоб. В недоумении оглядывает мастерскую, крутя головой в разные стороны.

— Смотри сюда, — указываю рукой в бок, где аккуратно стоят холсты.

Он замирает. Да, самая первая картина из стоящих — его портрет. Он детально прорисован. Я просыпалась ночью, украдкой накидывая карандашом все его изгибы на бумаге. Он даже не подозревал, что я как фанатка рисовала его, стараясь уловить каждый момент и деталь.

— Охуеть, — он не сдерживается от бранной речи, подходит ближе к холстам, внимательно разглядывая.

— Это реально ты нарисовала? — в шоке смотрит на меня.

— Эй, а чего тебя так удивляет?

— Просто это чертовски пиздато, — он снова не сдерживается, начинаю смеяться.

— Не, маленькая, я в искусстве не разбираюсь, но нарисовано очень круто! Ты талант, Маша. Ты невероятная. Просто, капец, что у меня за женщина.

Он так искренне восхищен, что от умиления я начинаю плакать. Тихо так, ловя губами крупные капли.

— Тебе правда нравится? — всхлипываю.

— Ты чего, колючка? — кладет холст на место, сжимая меня в объятиях, — Я ничего талантливее не видел. Это просто огонь.

Мот целует меня в макушку, поглаживая затылок.

— А я переживала, что тебе не понравится.

— Ерунда какая, — отмахивается от моих слов, — Мне все в тебе нравится. Хотя нет, не все.

Замираю, закусываю щеку изнутри. А что это ему не нравится…

— Мне не нравится, что мне тебя мало. Я как волк вечно голодный, хочу тебя видеть, трогать, быть рядом. А ты все еще не жена мне. Давай уже заявление в ЗАГС подадим? Не понимаю, чего тянуть.

— А я думала, ты хотел сначала решить свои проблемы с…, — замолкаю, — Ну ты сам знаешь с чем.

— Я решу, Маш. Но я хочу, чтобы ты скорее стала полностью моей. Ну так что?

— Можешь не спрашивать, родной. Куда ты, туда и я.

В пятницу, как Мот и говорил, он уезжает. За день до этого мы подаем заявление в ЗАГС. События в жизни так стремительно мчатся, что я не успеваю даже отследить свои эмоции, ощущения и уж тем более поймать старый ритм жизни. Да и получится ли жить по-старому, когда нас теперь двое? И не хочу я как раньше. Без него уже не так хорошо.

Оставшись наедине с собой, я возвращаюсь к привычным делам, работа кипит. Учеников становится больше, потому что выставка с каждым днем проходит на ура. Все довольно лестно отзываются о моих работах, конечно, и критики хватает: тут мазок не такой четкий, тут смазано, тут не до конца раскрыта тема. Но я сама лично довольна проделанной работой. Я старалась, я жила этими эскизами. И то, что приходят новые люди, желающие обучаться именно у меня — самая главная похвала.