Книга Недетские забавы, страница 92 – Анастасия Петрова

Он дергается в мою сторону, но Ткачев одним движением руки его останавливает.

— Прекрати паясничать, я же тебя предупреждал что будет, если ты не прекратишь поиски.

— А какая уже к черту разница? Все уже произошло, и я хочу исправить.

Иду в их сторону вразвалку, как пацан, мальчишка. Руки из карман не вынимаю.

— А вот скажите мне, каково это подкладывать сосбсветнную драгоценную дочь под насильника? — останавливаюсь в метре, — Неужели родительское сердце не дрогает?

— Что ты имеешь ввиду? — поворачивает голову и смотрит на Минаева, тот тушуется, но держит плечи ровно и гордо. Петух напыщенный.

— Например то, что он залез в трусы к Алисе без ее разрешения и оставил там отметины, — глаза наливаются кровью. Вспоминаю, как в порыве страсти и любви раздвинул ее ноги для ласки, а сам чуть не задохнулся от увиденного.

— Заебал, — у Минаева все же получается вырваться вперед, но я не зря молотил все дни грушу, оттачивая технику. Успеваю отпрыгнуть, поэтому противник спотыкается и летит в грязь лицом. Цирк, говорил же.

— И вот это ваш будущий зять? — показываю на тело, лежащее в говне, — Прекрасно.

— Вы меня уже оба порядком раздражаете, — сдерживается от мата.

— Константин Петрович, а давай полюбовно решим, что делать? Я готов на переговоры, — тут же становлюсь серьезным.

Шутки шутками, а девочка моя все еще у него. Игнат где-то сбоку пытается встать, как муха навозная. Ткач кивком головы указывает на него, и парни из охраны забирают тело, усаживая в машину. Надеюсь его больше не увидеть.

— Закопайте его. Я хотел сам, но обещал Алиске без смертей.

— Хочешь, чтобы она меня ненавидела?

— Думаю, она не далека от этого, — пожимаю плечами, — Так что? Решим вопрос?

— Решим. Исчезни из ее жизни, и обещаю, что дам ей полное руководство над своей жизнью.

— Не гожусь я вам в зятья? — нет, должен быть другой выход. Не могу я уйти. Не хочу.

— Ты такой же, как я. Один в один, — начинает он, — Любил Марину очень сильно, еще подростком влюбился. Бегал хвостиком за ней. Воротила от меня нос, но все-таки добился своего. Поженились, дочка родилась, и бизнес в гору пошел. Не жизнь, а сказка.

Он смотрит в пол, сглатывает. Волнами чувствую, насколько тяжело ему откровенничать, но находит в себе силы продолжить.

— Только жену убили, а дочку пришлось спрятать в детском доме. Хочешь такую же судьбу Алисе?

— Нет, но я не допущу такого же.

— Я тоже так думал. Только не было и дня, чтобы я не пришел к Марине на могилу с цветами.

Один раз я уже думал, что она мертва, когда выл у чужой могилы. Прекрасно знаю это чувство, мне и объяснять не нужно.

— Дайте мне увидеться с ней. Я все решу, — наступаю на него. Ссориться не собираюсь, но отступать тоже не буду. Заебался я отступать.

— Федулов, исчезни, — садится обратно в гелик. Стучу по капоту, кричу. Один хуй делает вид, что не слышит. Уезжают.

Бегу за ними несколько метров, дыхалка сбивается.

Сука! Сука! Сука!

Падаю на колени, вколачивая кулаки в грязь. Как же, сука, больно то. Кто-то сзади пытается меня успокоить, но зверь внутри уже рычит и рвет все на части.

— Парень, хватит! Угробишь себя. Вставай, — Кристенко с его бойцами поднимает меня. Рычу, брыкаюсь.

— Да нашел я лазейку. Угомонись ты, — отвешивает жесткую пощечину, приводя в чувство.