Книга Недетские забавы, страница 57 – Анастасия Петрова

— Если ты меня ударишь снова, мне придется сказать об этом Павлу, — то ли я дура, то ли идиотка. Слова вылетают рефлекторно. Насколько ситуация абсурдна даже обозначать не нужно.

Вместо конструктивного диалога, угрожаю своему близкому человеку.

— Пиздец, — он начинает истерически смеяться. Понимаю его реакцию. Выгляжу ущербно.

— Леш, давай я съеду к родителям. Не буду пока ничего им говорить, нам обоим нужно время, чтобы все обсудить, — среди всего этого цирка стараюсь включить рационализм.

— Не, дорогая, — цокает, — Не хочу ничего откладывать в долгий ящик. Давай здесь и сейчас. Начинай.

Он ставит стул напротив меня и садится, опираясь руками о колени. Прокручиваю в голове сотни вариаций, как правильно начать разговор. Но, конечно, верного ответа нет. Просто нужно говорить все то, что чувствую.

— Сейчас ты снова будешь смеяться, — начинаю нейтрально, — И я тебя понимаю. Леш, я влюбилась. Влюбилась в другого мужчину. Я не знаю почему и как это вышло. Головой понимаю, что натворила дел, но сердце без него не живет, а существует. Я правда долго это подавляла в себе, пыталась найти причину не влюбляться в него, ненавидела его, но сдалась.

Прерываюсь на секунду, делаю жадный глоток воздуха. Даже не замечаю, как быстро говорю.

— Возможно, я совершаю огромную ошибку. Но я хочу рискнуть, я хочу выключить голову и броситься в омут. Я хочу попробовать. Прости меня, я предала тебя. Я не хочу, чтобы ты думал, что есть твоя вина. Ты — лучший мужчина, которого я когда-либо могла встретить. Если сможешь, то прости!

Заканчиваю свой монолог. Горло першит из-за нехватки влажности. Леша смотрит и молчит. По лицу ничего не понятно. Но самое главное, что я сказала все, что хотела. Дажа если он не простит меня, я все пойму и приму.

— А что мне теперь делать, если мое сердце тоже без тебя не может? — наконец начинает говорить.

Я выдыхаю, немного радуюсь, что он спокоен, и агрессия ушла.

— Лешка, я не знаю, — слезы начинают течь. Просто без предупреждения огромными линиями катятся по щекам.

— И я не знаю. Алис, я сейчас готов все забыть и простить, но если ты уйдешь, то обратной дороги нет. Подумай хорошо. Включи голову, он преступник, у тебя вся жизнь будет, как на пороховой бочке с ним. У него таких как ты сотни. Зачем ты ему?

— Он любит меня! — выпаливаю на автомате. Не знаю, откуда такая уверенность, но подсознательно знаю, что Паша любит. Даже если ни разу не говорил мне об этом.

— Ну, конечно, сказка сказочная. Бандит и хорошая девушка. Может ты романов перечитала или работа на тебя так плохо влияет? Давай в отпуск съездим?

— Леш, я никогда ни в чем не была так уверена. Он любит меня. Да, он не самый хороший человек, далеко не хороший. Но я хочу подарить ему все то, что есть у меня внутри. Он тоже заслуживает ласки и тепла, — сердце сжимается, вспоминая, сколько этот маленький мальчик повидал дерьма в жизни. Он не видел любви в жизни, но при этом открыл свое сердце для меня.

— Ты непроходимая дура, Алис! Ты еще сто раз пожалеешь, но помни. Я не приму обратно после него, — он встает со стула, — Завтра собери, пожалуйста, свои вещи и едь к родителям.

— Может ты и прав, что я дура. Спасибо тебе за все! — касаюсь его плеча, но он сбрасывает мою руку.

Что ж, обид у меня нет. Еще раз смотрю на мужчину, все еще родной мой человек. Я искренне верю, что у него все будет хорошо. Выхожу из комнаты и направляюсь спать.