Книга Недетские забавы, страница 21 – Анастасия Петрова

Я направляюсь в сторону шума и натыкаюсь на Павла, склонившегося над раковиной в ванной комнате. Его спина напряженно вздымается.

— Привет, у тебя все хорошо? — постараемся быть вежливыми.

— Выйди, — грубый голос мужчины режет воздух.

Ну, глупо ожидать вежливый ответ на мой вежливый вопрос.

Решаю, что не буду перечить мужчине, раз он хочет побыть один. Но вовремя замечаю красные капли, стекающие на кафельный пол.

— Боже, Павел, ты в порядке? Я вижу кровь!

Федулов тяжело вздыхает.

— Да, блять. Я пиздец в каком порядке.

Не знаю, что движет мной, но я решаю не отвечать на колкость мужчины, молча подойдя к нему.

Его лицо в крови, нос, кажется, разбит. Бровь рассечена.

— Давай я помогу обработать раны. Обещаю, что не буду задавать глупых вопросов и донимать расспросами. Просто помогу.

— Не нужно. На мне заживает все, как на собаке, — он отодвигает мою руку от своего лица.

Павел выглядит уставшим и подавленным. Я быстро нахожу в шкафчике аптечку, смачиваю вату перекисью и аккуратными, похлопывающими движениями, обрабатываю бровь.

— Да уж, Алис, просьбы мои ты никак не хочешь выполнять, — усмехается мужчина.

— Какие, например? Сегодня сделала все так, как ты просил.

— А сейчас? Прошу тебя не трогать меня, а ты не слушаешься.

— Знаешь, сама не понимаю почему. Может, хочу оставаться человеком. Ты втягиваешь меня в далеко не чистый мир, а я вот пытаюсь удержаться на плаву. Хоть как-то.

Федулов обхватывает мою ладонь своей большой и шершавой рукой, останавливая меня.

— Считаешь меня уродом?

— Будто тебе интересно мое мнение, — я обреченно улыбаюсь и гляжу прямо в его глаза.

— Ну я же спросил.

Все это время моя рука горит в его обхвате, кожу жжет и колет.

— Нет, не считаю, — вру.

По его взгляду понимаю, что он не верит. Да и я не особо стараюсь звучать убедительно.

— Ладно! Не смотри так. Я не считаю тебя уродом, но и хорошим человеком тоже. Я абсолютно тебя не знаю, чтобы делать какие-либо выводы. Базируюсь лишь на твоем поведении, а ты сам понимаешь, что не очень-то вежлив со мной.

Мужчина смеется, отчего его сухая нижняя губа лопается в уголке и оттуда льется кровь. Я тут же выдергиваю свою руку из его и прикладываю кусок ватки к свежей ране.

— А тебе интересно?

— Интересно что? — уточняю.

— Узнать что-то обо мне.

«Ого, вот это новый виток в разговоре! Он пытается быть открытым. Только непонятно для чего.»

— Ну-у-у, скажем так. Личного интереса, конечно, у меня нет, — тут я лукавлю, на самом деле мне интересно знать, как сложилась его судьба после детдома, — но с точки зрения моей работы, то чем доверительнее отношения с клиентом, тем проще ему помочь. Я смогу тебе доверять, если буду знать лучше.

— Давай, я готов ответить на твои пять вопросов. Любые. Но при одном условии.

— Разумеется, разве могла я подумать, что будет так легко. И что ты хочешь?

— Ты тоже ответишь на мои любые пять вопросов.

Я отстраняюсь от Федулова, и молча начинаю складывать вату и перекись обратно в аптечку.

— И зачем тебе что-то знать обо мне?

— Потому что доверительные отношения строятся с обеих сторон, Алиса. Так что? По рукам? — Павел протягивает свою ладонь в мою сторону.

Я стою в ступоре несколько минут, после чего протягиваю свою, и мы пожимаем друг другу руки, закрепляя наши договоренности.