Книга В поисках солнца, страница 72 – Мария Берестова

— Неси, — через губу велел он и пояснил: — Передам.

Мгновенно разулыбавшийся Верт снова закланялся, выскользнул в цех и вскоре вернулся, бережно неся в руках большую деревянную кружку с тщательно выполненной резьбой.

К резьбе, в той или иной мере, приложили руку все работники. Хотя художественным вкусом они не обладали, но попытка изобразить подвиг Дерека в виде изгнания степного волка факелом им почти удалась: голова волка и факел были вполне узнаваемы.

Райтэн сморгнул, пытаясь осознать, что именно он сейчас видит. Ему кружка показалось в высшей степени нелепой.

«Деру бы точно это было важно», — мысленно вздохнул он и с самым серьёзным выражением лица принял дар и заверил, что доставит в цельности и сохранности.

Не то чтобы Райтэн совсем не считал своих бывших работников за людей; но точно не видел в них равных, поэтому сборы своих вещей его интересовали куда больше, чем возможность попрощаться — да и не собирался он ни с кем из них прощаться. Но с некоторой досадой ему припомнилось, что Дерек как-то умудрялся со всеми поддерживать отношения довольно приятельские и даже, впрямь, обмениваться какими-то подарками!

Так что кружку он упаковал с большим тщанием и отдельно — потому что всё своё добро планировал пока оставить в Аньтье, арендовав у одного знакомого часть чердака.

Однако обойтись одними лишь делами коммерческими в этот свой визит в родной город было решительно невозможно.

Требовалось ещё пойти и признаться отцу в содеянном: так, мол, и так, пристроил сестру в университет.

От перспективы этого объяснения у Райтэна сводило зубы всю дорогу из Брейлина. Он чувствовал за собой вину и злился на это, он полагал, что отец его имеет полное право гневаться, а ему теперь остаётся лишь с достоинством принять этот гнев, — и более всего в этом ему досаждало, что он не понимал блажь сестры и не считал её идею здравой.

И всё же он эту блажь поддержал и дал ей ход; и ответ за это ему теперь и держать.

В общем, в кабинет отца он явился с физиономией самой мрачной.

Правитель Аньтье был немало удивлён чести видеть своего старшего отпрыска второй раз за одно лето, но выражение лица считал в первую же секунду.

— А, душно сегодня, правда? — любезно поинтересовался он, вставая и открывая шире и так распахнутое окно. — Никак себе места не найти!

— Душно, — мрачно согласился Райтэн, тяжело устраиваясь на стуле для посетителей. — Того и гляди, гроза разразится.

— Даже так? — удивлённо приподнял брови правитель, вернулся в своё кресло, опёрся локтями на стол, положил подбородок на сложенные ладони и устремил на сына приглашающий к диалогу взгляд.

Взгляда этого Райтэн не выдержал: отвёл глаза и через силу признался:

— Я… сделал кое-что… за что ты, определённо, будешь мною недоволен, и весьма, полагаю.

Лицо отца вытянулось. Он распрямился и сделал приглашающий жест рукой.

— Я… — Райтэн в бессилии потёр лицо, спрятал его ненадолго в ладонях, затем опустил руки, волевым усилием заставив их лежать ровно, задрал подбородок и куда-то в потолок искусственным ровным голосом сообщил: — Я подтвердил Кайтэнь разрешение обучаться в университете Кармидера. На врача.

Повисла весьма тягостная тишина. Райтэн разглядывал потолок, старший Тогнар смотрел куда-то в пустоту.

— А! — наконец, прокомментировал он.