Книга В поисках солнца, страница 530 – Мария Берестова

Он с большим удовольствием её поразглядывал и деловито уточнил:

— Это приглашение?

Она закатила глаза и ответила:

— Это жест доверия.

Он хмыкнул. Сложил пальцы перед собой домиком и резюмировал:

— Итак, вы раскрываетесь в ответ на эмоциональные монологи. Я запомню, — серьёзным тоном пообещал он.

В этот раз царапать ему лицо ей не захотелось.

Должно быть, сама его способность произносить эмоциональные монологи уже произвела на неё достаточно благоприятное впечатление.

В квартире Илмарта сегодня было людно и нервно — сам хозяин, который планировал провести день в методичной работе над новой картой, упорно пытался это игнорировать, но получалось плохо.

Нет, Дерек ему мешал не очень — точнее, совсем не мешал. Он заявился сюда с утра с очередным справочником, сел и с тех пор сидел тихо, и вроде бы иногда даже переворачивал страницы — впрочем, Илмарт был готов поставить на то, что переворачивал он их, не читая. Во всяком случае, он не мог вообразить себе Анодара, который по четверть часа изучает одну страницу и при этом ничего оттуда не выписывает, ни о чём не бубнит себе под нос и не корчит никаких выразительных рож.

Примерно через час после Дерека сюда пришёл Райтэн, и Илмарт стал переживать, всё ли в порядке с Олив, и не выгнала ли она всех из дому в истеричном припадке.

Райтэн тоже о цели своего визита не заявил, и следующие полчаса мельтешил из угла в угол, пару раз уронив на пол попадающиеся ему на пути предметы.

Тупо разглядывающий справочник Дерек, правда, немного отвлёкся от своего созерцания и бросил на Райтэна пару тревожных взглядов, но потом вздохнул и опустил глаза обратно на страницы — мол, сам выговорится, когда созреет.

Илмарт тоже полагал, что в случае с Тогнаром самая разумная стратегия — дождаться, когда сам расскажет, — но его беспокоил тот момент, что от тяжких раздумий порывистого гостя страдает его квартира. В итоге, недовольно хмыкнув, он встал и убрал из свободного доступа некоторые вещи, которые ему не хотелось бы видеть уроненными, разбитыми или порванными.

Райтэн и Дерек совершенно не заметили его действий: первый нервно ковырял угол шкафа, второй гипнотизировал какую-то табличку в справочнике.

Илмарту вроде удалось вернуться к рисованию, как вдруг Райтэн, созрев, нарушил тишину вопросом, в котором равно смешивались злость и истерика:

— Правда, что ли, что я делаю из Олив клушу?!

Ему, видимо, всё это время не давали покоя те слова, которые Магрэнь из вредности и обиды сказала Дереку, и он так и сяк примерял эти слова к себе самому, и в итоге пришёл к выводам совсем неутешительным.

Вопрос его отвлёк Дерека от справочника, а Илмарта — от карты.

— Нет, — уверенно ответил первый.

— Да, — одновременно с ним столь же уверенно ответил второй.

Райтэн дезориентировался и завис в попытках осмыслить противоречие.

Дерек и Илмарт переглянулись, словно сверяясь ответами.

— Да, — спустя пять секунд сменил свои показания Дерек.

Досадливо прорычав что-то нецензурное, Райтэн пнул кровать.

— Полегче, Тогнар! — поморщился на это Илмарт. — Не у себя дома!

Скривив совершенно зверскую физиономию, тот сел на кровать, опёрся локтями на колени и уныло подпёр голову руками.

— Справедливости ради, — попытался утешить его Дерек, — все молодые мамы, которые сами занимаются детьми, немного… не в форме, — мягко выразил он, потому что ему казалось совершенно невозможным употребить по отношению к Олив такое слово, как «клуша». — Здесь нет твоей вины, Тэн.