Книга В поисках солнца, страница 441 – Мария Берестова

Выхватив у друга лист, Тогнар вчитался в него, поморщился, вычеркнул те самые рифы, подумав, вычеркнул и стаю степных волков, а также ещё пяток наиболее фантастических планов.

— Если ты надумал брать не качеством, а количеством, — спокойно заметил Этрэн, который и остальные пункты полагал не менее фантастичными, — то стоит обратить внимание на то, что уже после первых попыток его служба безопасности развернёт его корабль обратно в Ньон. Во избежание.

Здесь сложно было найти возражения, поэтому, сосредоточенно перечитав составленный опус, Тогнар перешёл к рациональному рассмотрению наиболее перспективных, с его точки зрения, идей.

С четверть часа Этрэн слушал его измышления; потом не выдержал и отметил:

— Тэн, ты это так планируешь, будто бы мы собираемся организовывать покушение в окрестностях Аньтье. Но мы не в Аньтье, — спокойно отметил он очевидное. — Мы не знаем Кес, и у нас нет там людей.

Тогнар поморщился. Придвинув к себе карту, он мрачно уставился на неё — как будто бы карта могла дать подсказку, как бы найти на Кесе своих людей.

С тоской понаблюдав за мучениями друга — они весьма отчётливо отображались на его лице, — Этрэн, до того твёрдо планировавший держаться максимально в стороне и всячески остужать пыл заговорщика, всё же включился в дело:

— Вообще, Милдар советовал мне посетить торжественную часть…

Тогнар поднял на него заинтересованный взгляд.

Анджелия — точнее, западная её часть, со столицей и Филопье, — конечно, отнеслась к новому завоеванию Грэхарда в высшей степени негативно, и уже слала официальные ноты протеста и прочие политические изъявления недовольства. Однако у Аньтье, благодаря торговле Этрэна и политике Тогнаров, была с Ньоном крепкая связь. С точки зрения укрепления этой связи было бы нелишним, если бы представитель Аньтье — то бишь, сам Этрэн, — действительно, лично принёс повелителю Ньона свои поздравления.

С полчаса они обсуждали потенциал покушения на таком вот официальном приёме — но по всему выходило, что затея такого плана обречена на провал. Служба безопасности не дремала; никто не позволил бы анжельским купцам являться на такой приём с чем бы то ни было, похожим на оружие.

Можно, конечно, было попробовать передать какой-то отравленный подарок — но и там, ясное же дело, любую вещь сто раз проверили бы, прежде чем отдавать владыке. Да и найди ещё вещь, которая попадёт ему непосредственно в руки!

Так и не придя к консенсусу, заговорщики решили всё же исследовать карту подробнее: возможно, получилось бы задействовать какие-то внутренние ресурсы и особенности острова?

Из примечательных вещей на Кесе были обнаружены: скалистые мысы — пять штук, реки — две штуки, горы — одна гряда, горная обитель — в единственном экземпляре.

— Проэйты [1], что ли? — удивлённо переспросил Этрэн, наткнувшись на то, что Илмарт посчитал языческим монастырём.

— В самом деле? — заинтересовался Тогнар, вглядываясь в подписи. — И что они только на Кесе забыли? — удивился он, но тут же сам себе ответил: — Впрочем, должно быть, ещё с имперской эпохи [2]… Нет, — отмахнулся он, — с проэйтов нам толку не будет.

Соглашаясь с этим выводом, Этрэн кивнул. Проэйты, определённо, не стали бы участвовать ни в каких заговорах. Они были, если можно так выразиться, добром без кулаков — квинтэссенцией миролюбия и незлобивости. Концепция «убить одного дурного человека, чтобы он перестал творить дурное», совершенно точно, была им в высшей степени чужда.