Книга В поисках солнца, страница 422 – Мария Берестова

Словно иллюстрируя эти мысли, Райтэн вдруг подошёл к Олив и привлёк её к себе, нежно целуя сперва её — в висок, потом сына — в макушку. Затем он шепнул ей что-то, кажется, ласковое; она тихо рассмеялась, обращая к нему взгляд, полный солнечного, живого чувства.

Сердце Дерека кольнуло чем-то, удивительно похожим на зависть; он почувствовал себя лишним и тихо вышел, забыв попрощаться.

Бредя к себя по тёмным улицам — было уже поздно — Дерек, пиная подвернувшиеся камешки, пытался разобраться в собственных чувствах, оказавшихся вдруг горькими и непривычно злыми.

Он, разумеется, был рад и за Райтэна, и за Олив, и, конечно, от всей души желал, чтобы семья у них получилась счастливая и любящая. Но всё же сегодня ему почему-то оказалось мучительно наблюдать за этим счастьем со стороны — остро, контрастно осознавая, что сам он этого счастья лишён.

Так вышло, что у Райтэна сбылась самая глубокая и сокровенная мечта Дерека — мечта о простом семейном счастье — и Дерек, конечно, был рад за друга, но на контрасте с его счастьем ему теперь было особенно горько осознавать, насколько несчастен он сам.

У Райтэна была любящая и удивительно подходящая ему по характеру жена — Дерек искренне восхищался Олив и полагал, что они с Райтэном составляют крайне удачную пару.

У Дерека не было ни только жены, но и настоящей возлюбленной. Была Магрэнь, связь с которой уже потеряла очарование новизны и стремилась к своему логическому завершению — поскольку Магрэнь, конечно, ни в какую столицу переезжать не была намерена. Был засевший в сердце занозой образ Эсны, что даже с натяжкой нельзя было назвать любовью — в привычной ему честной манере Дерек признавал, что слишком мало был знаком с Эсной, чтобы узнать её по-настоящему, и что в его воображении она была скорее собирательным образом идеальной возлюбленной, нежели живым человеком.

И, хотя Дерек легко сходился с новыми людьми и легко устанавливал с ними связи — в том числе и с женщинами — в его жизни не было ни одной такой женщины, которая могла бы стать для него тем, чем Олив стала для Райтэна. И Дерек совершенно себе не представлял, где и как такую найти.

Без жены нельзя было реализовать и другую сокровенную мечту — детей — потому что в сознании Дерека настоящая счастливая семья могла быть только полноценной. В своих повседневных заботах и делах Дерек почти не сталкивался с детьми, поэтому совершенно забыл, насколько сильно ему хотелось своих; но теперь, подержав на руках сына Райтэна, он остро, мучительно осознал собственное желание.

А ещё у Райтэна была обожающая его сестра, брат, которым можно было гордиться, и отец, который всегда был готов прийти на помощь и поддержать.

У Дерека не было никого и ничего.

И теперь он чувствовал себя так, словно бы, ничего не имея, пытался украсть хотя бы кусочек жизни Райтэна — потому что своего счастья у него не было, и он мог лишь украдкой отхватывать кусочки от райтэновского.

Оглядываясь на свою жизнь, Дерек приходил к неизбежному выводу, что постоянно занимался не тем, шёл не туда и строил совсем не то, что ему требовалось. На его взгляд, ошибка эта была связана с тем, что в какой-то момент он был насильно вырван из своего привычного мира и принуждён выживать — и он мастерски научился выживать, пристроившись при Грэхарде.