Книга В поисках солнца, страница 368 – Мария Берестова

Живо и эмоционально Райтэн принялся рассказывать о всех этих — и многих других — нюансах. Он не один год потратил, размышляя, анализируя, высчитывая и просчитывая, и теперь, когда плод его трудов стоял на воде и показывал превосходные результаты, чувствовал себя счастливым и гордым отцом гениального ребёнка.

Дерек, который частично участвовал в разработках и уже видел этот результат, слушал, тем не менее, с большим интересом — потому что ему всегда нравилось слушать, как Райтэн рассказывал о своих проектах. Джей, который не понимал в судостроении ровным счётом ничего, внимал, раскрыв рот: ему казалось, что перед ним какое-то совершенно чудесное явление, выходящее за рамки всякой обыденности. Олив, которая смыслила в кораблях весьма и весьма хорошо, да ещё и была наслышана о райтэновском эксперименте, принимала в деле самое живое участие, постоянно задавая кучу уточняющих вопросов и лазая «пощупать вон тот гик» и посмотреть «каким вы там узлом решили крепить». Узел ей, к слову, не понравился, и дальше разразилась бурная полемика на полчаса, к которой Олив и Райтэн почти сразу привлекли командира корабля, тот позвал старших матросов, и инженерная лекция незаметно перетекла в урок вязания морских узлов.

Командир спохватился первым — у него был график — и занялся, наконец, приготовлениями к отплытию. Олив и Райтэн остались вязать узлы — кажется, они устроили соревнование насчёт того, кто знает больше редких способов, — а Дерек и Джей вернулись к языковым упражнениям.

С кораблём и его основными частями — палубой, мачтами, фальшбортами — у них пошло просто. Трудности начались с нюансами, потому что Дерек, по крайней мере, хотя бы знал слово «такелаж» по-ниийски — но точно уже не мог припомнить конкретные детали этого самого такелажа — а Джей по-джотандски и того не знал.

Тогда Дерек решил перейти к парусам — слово «парус» они оба смогли вспомнить — но и здесь дело не задалось. Райтэн по-анжельски назвал этот тип парусов рейковыми, и Дереку, определённо, казалось, что он знает, как это будет по-ниийски. В голове его, правда, упорно вертелись даркийский и ньонский варианты — но ему казалось, что ниийский как-то похож на ньонский.

Наконец, вспомнив вроде то самое, он решил уточнить у Райтэна, то ли это слово. Оторвавшись от своих узлов, тот посмотрел на него как на идиота и возмутился:

— Это шпринтовый!

Дерек наклонил голову набок и нахмурился: это слово в анжельском он слышал впервые.

— А чем они различаются? — решил внести ясность в вопрос он.

Фыркнув, Райтэн пояснил:

— Тем же, чем перекладина отличается от шеста [1].

— А-а! — протянул понятливо Дерек, впрочем, не зная, как теперь решить свою языковую проблему.

— А чем перекладина отличается от шеста? — с живым интересом влез Джей, поскольку в джотандском и то, и другое называлось словом «жердь».

— На перекладине чересчур любопытных пассажиров вешают, а на шест насаживают, — незамедлительно расшифровал Райтэн с любезной, но гаденькой улыбкой.

— А-а! — понятливо протянул Джей, сделавшись вдруг ужасно похожим на Дерека в этот момент.

Райтэн скривился, поймав осуждающий взгляд друга. Впрочем, его тут же морально поддержал насмешливый фырк Олив, которая весьма оценила пиратскую шуточку и явно была бы не против продемонстрировать михаровскому шпиону названные Райтэном различия на практике.