Книга В поисках солнца, страница 356 – Мария Берестова

И по напряжению, которое звучало в её голосе, он понял, что она боится — действительно боится его реакции на свою историю.

«Она что же, думает, я на фамилии женился?!» — раздражённо подумал он.

— Полагаю, — с королевскими интонациями в голосе озвучил он совсем другое, — проиграли от этого только Се-Стирены, а никак не ты.

Она подняла на него недоверчивый взгляд.

— А вот мы, Тогнары, — выпятил грудь вперёд Райтэн, — всегда умудрялись урвать лучшее!

Олив разулыбалась. Затем с несвойственным ей кокетством отметила:

— Тогда, видимо, я и впрямь настоящая Тогнар — раз умудрилась урвать тебя!

Расхохотавшись, он схватил её на руки и закружил, сшибая по дороге стулья. Вцепившись в него, она тоже рассмеялась совершенно искренне и счастливо.

Несмотря на довольно обширный ряд разногласий, их обоих объединяла незыблемая уверенность в том, что каждому из них удалось «урвать» себе лучшего супруга на свете — лучше и быть не может, сколько ни ищи!

Райтэн редко задумывался о чувствах других людей — по большей части его голова так прочно занималась всеми его фееричными проектами, что ему было попросту не до того.

Но в этом своём фоновом безразличии он всё же делал исключения — пусть и крайне редко — для тех, кто ему стал по-настоящему близок.

Сперва в эти «избранные» входил только Дерек, теперь же туда присоединилась и Олив. Учитывая столь ограниченный круг персон, чьи чувства Райтэна интересовали, и прикладывая к тому безудержную увлекаемость его натуры…

Райтэн полночи не спал, передумывая в голове полученные от Олив сведения так и сяк, выстраивая из них чёткую систему, накладывая эту систему на факты своих наблюдений — и раздражаясь тому, что всё сходится, а он не додумался до всего этого раньше, и ему потребовалась, чтобы она рассказала прямо.

Раз десять заявив самому себе, что мозгов у него, определённо, нет, Райтэн незамедлительно сам себе обещал, что даст Олив всю ту любовь, какой ей всю жизнь не хватало, и даже сверх.

Как легко можно догадаться, прямо со следующего утра он взялся за исполнение этого обещания — думается, в глазах Олив это любовью не выглядело, потому что он сфинтил с рассветом, не разбудив её, и куда-то унёсся.

Впрочем, вернулся он ещё до обеда — с огромной кипой документов в руках — и радостно потащил Олив в кабинет, где, вывалив эти документы на стол, весело велел ей:

— Подписывай!

Та нахмурилась, вчиталась в ближайший к ней лист — он, на поверхностный взгляд, утверждал за Райтэном владение каким-то складом. Прищурив правый глаз — левый всё ещё был скрыт повязкой — Олив заперебирала бумаги.

В конце концов, до неё дошло, что большая их часть — это перечень некоего имущества. А меньшая — это брачный договор, который закрепляет за Олив в случае развода ровно половину этого имущества.

Не то чтобы Райтэн был настолько богат — но он был настолько скрупулёзен. В своём стремлении сделать всё наилучшим образом он реально перечислил вообще всё, чем владел, включая опись того хлама, который он когда-то сгрёб с лесопилки и который до сих пор, невостребованный, пылился на арендованном чердаке в Аньтье.

Его порыва Олив не оценила. Разобравшись, что именно ей пытаются втюхать на подпись, она глубоко вознегодовала, смертельно оскорбилась, ужасно обиделась, отбросила от себя бумаги и воскликнула: