Книга В поисках солнца, страница 292 – Мария Берестова

— Вот чего ты завёлся на ровном месте! — меж тем, обиженно парировал Дерек, который полагал, что это весьма удачно, что его «ньонские ужимки» могут помочь и в новой игре.

Райтэн нахмурился и тяжело сел на место, меряя друга взглядом весьма мрачным.

— Руби, — неожиданно объяснила Олив и, поймав два непонимающих взгляда и один признательный, расшифровала эту мысль: — У неё тоже в основе лежит примерно твоя манера, Дер, — демонстрация безобидной и обаятельной части личности.

Дерек растерянно заморгал и бросил на Райтэна взгляд совершенно беспомощный. Тот повёл плечами, подтверждая, что Олив высказал его мысль совершенно верно.

— Но я же… — потерянно попытался было возразить Дерек, но не нашёл слов.

— Используешь эту манеру только на чужих, — невозмутимо пришёл ему на помощь Илмарт, который легко и моментально уловил мысль Олив, поскольку и у него тоже мальчишеская линия поведения Дерека вызывала настороженность и отторжение.

Райтэна, определённо, напугало, с каким выражением бессилия Дерек попытался сказать: «Нет» — но лишь неловко шевельнул губами.

Илмарт сказал чистую правду; Дерек никогда не обрушивал игру своего обаяния на людей, которых считал «своими». Сам Райтэн десятки раз видел со стороны, как он проделывает это с другими — но ни разу не становился тем, для кого Дерек это играл.

Нахмурившись, Райтэн попытался понять, что так потрясло друга в этом разговоре — не мог же он думать, что его из-за этой манеры поставят на одну доску с Руби!

«Мы же свои, — хмурил брови Райтэн, — и с нами он так не…»

И тут до него дошло.

С ними — не.

Но сам источник этой манеры — сама её суть выросла из отношений Дерека с Грэхардом. С Грэхардом, про которого Дерек сказал пусть и «был», но «моим другом».

— Ну, выходит, что не был, — мрачно озвучил свои соображения Райтэн и уточнил: — Другом не был.

Дерека перекосило. Он сделал вывод прямо противоположный: Грэхард-то ему другом был, а был ли он сам другом Грэхарду?

Оценив выражение его лица, Олив поняла, что они с Илмартом невольно стали свидетелями чего-то уж слишком личного, и присвистнула.

— Нда, Май! Кажется, мы всё-таки сегодня здесь лишние.

Илмарт, который только что пришёл к тому же выводу, несколько неуверенно кивнул.

Растерянно сморгнув, Дерек тряхнул головой, провёл по лицу рукой и отмахнулся:

— Да нет, всё в порядке. Просто, — уже вполне приходя в себя, усмехнулся он, — неожиданная трактовка. — И добавил чуть погодя: — Никогда на это так не смотрел.

— Да дело-то обычное, — пожала плечами Олив. — Многие так делают.

— Из нас — только я, — сухо отметил Дерек.

Райтэн попытался припомнить, случалось ли ему хоть раз пытаться изобразить из себя что-то более лёгкое и безобидное, чем имеется на самом деле, и вынужденно признал, что нет, ему даже в голову не приходило делать что-то такое.

Для Олив характерно было изображать как раз прямо обратное — нечто более опасное и жёсткое, чем то, что составляло её суть.

Илмарт, в целом, не был склонен изображать что бы то ни было, и если уж всё-таки что-то изображал, то скорее камень.

— Есть большая разница между тобой и Руби, Дер, — наконец, медленно и спокойно пояснил Илмарт. — Ты играешь нарочито. Если человек не полный идиот, он сразу понимает, что перед ним игра, и дальше уже либо включается и получает от неё удовольствие — либо останавливает тебя.