Книга В поисках солнца, страница 268 – Мария Берестова

Тогнар, впрочем, явно придерживался иной версии.

— Тэн, — почесал он щёку и с некоторым смущением признался: — Но ведь, если бы я вернул тебя домой насильно, ты бы меня вконец возненавидел, ведь так?

Из Райтэна словно вышибло ударом в грудь весь воздух. Руки, которыми он опирался на стол, задрожали под весом потерявшего опору тела.

— Что? — только и смог сипло вытолкнуть из себя наружу он.

— Ну, — нарочито беспечным жестом взмахнул рукой Тогнар, — я боялся потерять тебя окончательно.

Бессмысленно моргая, Райтэн смотрел на него в упор и ничего не понимал.

В его видении ситуации такая трактовка отсутствовала как класс.

— Бред, — почти без звука, одними губами, выдохнул он.

То, что говорил сейчас отец, не могло быть правдой.

Райтэн лихорадочно искал внутри себя аргументы, которые обличили бы эту ложь — и, конечно же, нашёл.

Оттолкнувшись ладонями от стола, он даже чуть подскочил и обличающим тоном возразил:

— Ты мог просто со мной поговорить!

Отец растеряно и беспомощно улыбнулся — какой-то непривычно жалкой, дрожащей улыбкой.

— Но я ведь пытался, Тэн, — мягко напомнил он.

Райтэн мучительно вздрогнул всем телом: вспомнил три непрочитанных и сожжённых письма. Тогда он был уверен, что найдёт там лишь грозные обличения и требования незамедлительно вернуться домой.

И позже, много позже, когда он уже купил в Аньтье лесопилку… Ему случалось пересечься с отцом, случайно, то оказавшись одновременно у кого-то в гостях, то на каком-нибудь мероприятии, а раз или два даже по административным делам.

Райтэн тогда был так занят тем, чтобы изображать собой каменную статую, у которой нет и не может быть никаких чувств, что…

Ошеломление его было в высшей степени велико, но постепенно оно отходило на задний план, вытесняемое глубоким, всепожирающим чувством вины. Вина эта так ощутимо отразилась в его фигуре и взгляде, что Тогнар поспешил вмешаться, пока дело не зашло в совсем уж мучительные дебри.

— Впрочем, — он встал, обогнул стол и, остановившись против сына, продолжил: — Ты снова берёшь на себя не свою ответственность, Тэн. Разве ты виноват в том, что за все эти годы я не пришёл к тебе, просто, сам, и не сказал ничего вроде… — он пошлёпал губами и предположил: — Тэн, твоя холодность причиняет мне боль, не мог бы ты быть ко мне добрее?

Райтэн растерянно заморгал.

— Что? — вновь глупо переспросил он.

— Ну! — Тогнар с деланной непринуждённостью присел на край стола. — Я ведь мог так поступить, верно?

«Нет, конечно!» — в тот же момент мелькнуло в голове Райтэна, потому что ему совершенно не представлялась подобная картина.

— Да, — ответил он из чувства справедливости.

— Вот! — наставительно поднял палец Тогнар. — Но не поступил, так? — Райтэн заморожено кивнул. — Потому что, — продолжил отец, — был то ли слишком глуп, то ли слишком горд. Что, впрочем, — неестественно беспечно махнул он рукой, — в этом контексте одно и то же. Итак, Тэн! — вернулся он к предмету беседы. — Почему ты берёшь на себя ответственность за мой выбор?

Явно растерянный Райтэн пошевелил губами, похмурился, потом начал было:

— Но я ведь…

Резкий жест отца прервал его.

— Если бы я пришёл. — Перебил он. — Неважно, пять лет назад, десять, пятнадцать. Пришёл сам и попросил тебя не причинять мне боль своей холодностью. Ты отказал бы?