Книга В поисках солнца, страница 243 – Мария Берестова

— Проклятье, — дёрнул он себя за бороду.

Магрэнь прищурилась. Хмурая задумчивость Дерека не вселила в неё оптимизма: если бы его ссора с Михаром имела случайный характер, он бы сейчас наверняка рассыпался бы в извинениях и обещал всё уладить.

— Во что вы влипли? — тоном взрослого человека, уличившего детей в опасной шалости, спросила она.

Дерек, уловив подоплёку этого тона, поморщился, но не стал начинать конфликт.

Потерев лоб и брови, он ответил:

— Он мутит какие-то комбинации вокруг Райтэна.

Резко выдохнув, Магрэнь откинулась на кровать и задумалась.

— Что ему может быть за интерес в Райтэне? — наконец, озвучила своё недоумение она. — Он же в интригах совсем ребёнок!

— Так он и разыгрывать его планирует втёмную, — логично возразил Дерек.

— А, — понятливо протянула она, — и тут, значит, вступаешь ты. Которого втёмную не сыграешь… — пробормотала она, понимая, что влипла: потому что едва ли Дерек откажется от идеи играть против Михара, раз уж в дело оказался замешан Райтэн.

Он явно думал о том же, потому что спустя минуту с большим напряжением начал было говорить:

— Рэнь, нам надо…

— Тс! — мягко зажала она ему рот ладонью. — Теперь уж поздно.

Имея в виду, что, ежели даже они сейчас расстанутся, это не выведет её из-под удара.

— Тогда выходи за меня, — серьёзно предложил он, пытаясь хоть так компенсировать доставленное ей беспокойство.

Она смотрела на него несколько секунд удивлённо, потом рассмеялась вполне искренне и спросила сквозь смех:

— Сам-то видишь, насколько оскорбительно это прозвучало?

Дерек покраснел.

— Мстишь? — наконец, переспросил он, поскольку было очевидно, что она прекрасно знала, что он не имел в виду чего-то оскорбительного из серии «раз уж у меня всё равно нет другого выхода, так и быть, я готов на тебе жениться».

— Немного, — легко согласилась Магрэнь, которая, и в самом деле, просто вымещала досаду за сегодняшнее волнение.

Они помолчали.

— Рассказывай, — наконец, велела Магрэнь.

Дерек неопределённо повёл плечами. Подробности этого дела, по его разумению, имели слишком личный характер для Райтэна, поэтому он не считал возможным говорить об этом третьим лицам.

— Ты рассказывай, — обернув к ней упрямое лицо, перевёл стрелки он. — Что тебе Михар наговорил?

Магрэнь смерила Дерека взглядом раздражённым и острым; она поняла, почему он не стал отвечать на вопрос, и ей это было неприятно. Она считала их обоих недостаточно искусными в интригах, чтобы играть против такой фигуры, как Михар, и теперь досадовала, что не может проконтролировать их дальнейшие действия и убедиться, что они не испортят своё и без того дурное положение.

Наконец, поняв, что выманить из Дерека подробности ей не удастся, она сухо ответила:

— Велел мне не лезть в это дело, и был весьма убедителен в приведении своих доводов.

Дерек облегчённо перевёл дух и резюмировал:

— Ну вот и не лезь.

…Дереку в эту ночь спалось плохо: он всё придумывал, как вывести Магрэнь из-под удара — и всё не мог придумать. Он чувствовал изматывающее, мерзостное бессилие перед грозящими ей опасностями, и, в свойственной ему самоуничижительной манере полагал, что лучше бы ей было вообще с ним не связываться, чем теперь иметь такие масштабные проблемы.

Он не знал наверняка, каких действий потребует от него интрига, потому что не понимал пока целей господина Михара; но он твёрдо знал, что никогда не оставит Райтэна барахтаться в этой интриге в одиночку — потому что Райтэн, в самом деле, несмотря на весь свой роскошный ум, в этих делах не понимал ничего.