Книга В поисках солнца, страница 198 – Мария Берестова

— Камелия, — и уже с откровенной насмешкой добил: — Либерийская.

Обычно камелию не использовали в парфюмерии, поскольку она не имела запаха, но у этого сорта можно было извлечь прекрасное ароматическое масло с пряным ароматом — из тех самых листьев, которые и составляли большую часть букета.

Магрэнь переменилась в лице: в её выражении ясно читалось недовольство тем, что она подумала о собеседнике нечто неоправданно нелестное, и, хотя и не успела ничего по этому поводу сказать, всё же испытывала неловкость за то, что прозвучало в её мыслях.

Во взгляде Дерека загорелось с трудом сдерживаемое веселье; он рассчитывал на такой эффект, и именно поэтому попросил госпожу Тогнар добавить ему несколько цветущих экземпляров — так-то в парфюмерии они были в высшей степени бесполезны, но их внешний вид, действительно, мог ввести в заблуждение.

Между тем, Магрэнь явно успела мысленно насладиться картинами по добыче из подарка масла и переключилась на размышления иного толка.

— Красные мне часто дарят, — нахмурившись, припомнила она. — И там всё прозрачно, как и почти всегда с красными… — она имела в виду язык цветов, в котором красный так или иначе был связан со страстью. — Но вот розовые! — она испытующе прищурилась, ожидая от Дерека комментариев по поводу.

Тот, запихнув руки в карманы, посмотрел на неё весело и лукаво.

— Не буду лишать тебя удовольствия разгадывать эту загадку самой, — открестился от ответа он.

Разумеется, при выборе подарка он ориентировался не на символику цветка, а на его полезность. Но, тем не менее, он не поленился выпросить у госпожи Тогнар соответствующую книгу и убедиться, что розовые камелии не означают чего-то уж совсем не подходящего к делу — каких-нибудь там траурных сожалений или дочерней привязанности.

Символика, указанная в той книге, его вполне удовлетворила, но называть её Магрэнь прямо ему показалось скучным. Её мозги, как верно отметил Райтэн, работали слишком интересно, чтобы отказать себе в удовольствии понаблюдать их в деле.

Смерив Дерека взглядом: «Ах вот, значит, как мы теперь заговорили!» — Магрэнь решительно перехватила букет под мышку, схватила Дерека за руку и потащила в библиотеку.

На месте Дерек понял, что весьма недооценил искушённость матёрого парфюмера во всём, что касается цветов. Потому что, конечно, у Магрэнь имелась и та книжка, с которой сверялся он, — и многие другие.

— Так много вариантов! — деланно вздохнула Магрэнь, поглядывая на него хитро и радостно. Мол, что, думаешь, самый умный тут? — Нужно уточнить несколько нюансов… — с предвкушением в голосе протянула она, и по этому предвкушающему тону Дерек догадался, что сейчас она подберёт к его подарку какие-нибудь хитрые и заковыристые толкования.

Чувствуя, как его захватывает совершенно незнакомый ему ранее азарт, Дерек покивал:

— Конечно-конечно, уточняй! — и, сев напротив, начал демонстративно разглядывать, как она роется в книгах.

Посмотреть было на что, потому что Магрэнь, ничуть не смущённая его повышенным вниманием, демонстрировала свои таланты выглядеть изящно и соблазнительно.

Наконец, спустя десять минут такой игры, Магрэнь подначивающим тоном спросила:

— Итак, Дерри, готов ли ты услышать, что именно ты мне заявил этим букетом?

По этому её тону Дерек понял, что ей удалось составить свои заметки во что-то коварное. Внутри него яркой радугой заиграло весёлое предвкушение. Он с улыбкой кивнул и сделал приглашающий жест рукой.