Онлайн книга «В поисках солнца»
|
Теоретически, Дерек мог оказать какому-нибудь джотандскому клану услугу настолько весомую, что его наградили родовыми татуировками в знак признательности. Именно такой вариант Магрэнь рассматривала как основной до этого, но то, что она видела, не сходилось с тем, что она знала. Клановые татуировки так или иначе вертелись вокруг тотемной символики — зверь либо птица, реже некое мифическое создание. И, поскольку именно тотемный покровитель был основной гордостью клана, его изображение старались сделать самым заметным. Чаще всего на таких татуировках голова тотема выходила на внешнюю сторону ладони — чтобы даже одежда с длинным рукавом не скрывала самую значимую часть татуировки. У Дерека на ладонь не заходило ничего — если наглухо застегнуть манжеты, то и вообще не узнаешь, что на руках что-то есть. Да и сам сюжет выглядел странновато. В прошлый раз Магрэнь подумала, что на руках изображён какой-нибудь волк или тигр, чей хвост плотно обвивает запястья; теперь же, когда рисунок был виден до локтя, стало очевидно, что он изображает собой лес. Очень плотный застил на запястьях — почти чёрные браслеты — почва, из которой вверх по рукам шли извивы деревьев. Где-то в районе изгиба локтя, кажется, начиналось изображение полной луны — но вот дальше разглядеть рисунок уже не представлялось возможным. Магрэнь слегка нахмурилась: загадка становилась всё интереснее. «Вряд ли это имеет какое-то отношение к Джотанде, — сделала вывод она. — Ньон или Либерия?» Северные страны она не рассматривала: там татуировки были под запретом, мастера днём с огнём не сыщешь, за такое дело могли упечь или даже казнить. В самой Анджелии, впрочем, отдельные умельцы водились — но у анжельцев не было соответствующих традиций, изображения на тело наносили разве что для красоты, отдавая предпочтение красителям, так что едва ли здесь могли сделать такую большую и детально проработанную татуировку. Сделав в голове пометку перечитать информацию про либерийские и ньонские традиции, Магрэнь аккуратно вывела разговор на другой предмет своего интереса — религиозную принадлежность Дерека. Оттолкнувшись от переводимой информации, она ловко выехала на тему природы Даркии, без проблем разговорила собеседника, побудив поделиться детскими впечатлениями, и в итоге тема даркийской веры всплыла вроде как сама собой. — Отец у меня пастором был, — бесхитростно поделился Дерек, методично выписывая термины, — я ему с детства помогал, он меня на свою смену готовил. — Так ты был пастором? — искренне удивилась Магрэнь, не ожидавшая столь богатого улова от своих расспросов. — Не сложилось, — искренне рассмеялся Дерек, с некоторой теплотой вспомнив свои детские планы и мечты. Не дождавшись других пояснений, Магрэнь чуть наклонилась к нему и доверительным шёпотом призналась: — Знаешь, Дерри, а я ведь никогда толком не могла понять, чем даркийская религия отличается от ниийской… В её тоне отчётливо читалось: «Как удачно, что я встретила, наконец, специалиста в этом вопросе!» Совершенно забыв о своих записях, Дерек тут же охотно принялся делиться премудростью. И по тому, с какой живостью и горячностью он высказывал свои соображения, Магрэнь сделала логичный вывод, что её собеседник относит себя к людям верующим. |