Книга Букет фрезий, страница 68 – Елена Елина

— Даже если он будет голубоглазым блондином? — переспросила я недоверчиво.

— Даже если он будет зеленоглазым негром, — твердо ответил Руслан. — Только, пожалуйста, пообещай мне, что больше не будешь принимать опрометчивых решений. Пообещай, что сначала поговоришь со мной.

Он сжал мою руку и внимательно смотрел мне в глаза.

— Я и сама не знаю, что на меня нашло, — почему-то вдруг показалось, что я должна ему объяснить. Хотя бы попытаться. — Пришла на работу и как затмение какое-то. Ты и так простил мне историю с Глебом…

Но Руслан перебил меня, качая головой.

— Мне нечего было тебе прощать.

— А тут ребенок, вероятно, чужой. И я…, - продолжила я, а слезы сами покатились из глаз. — А теперь мне страшно, если бы ты не успел…

Руслан лег рядом со мной, устраивая мою голову на свое плечо.

— Не надо, не плачь. Все хорошо, у нас все будет хорошо. Я тебя люблю. Вас, — поправился он.

— И что дальше? Опять ДНК? Не знаю, на каком сроке…

— Никаких тестов не будет. Ребенок наш, вот и все.

Муж перебирал мои волосы, касаясь легкими поцелуями, говорил что-то нежное, ласковое… Я снова заснула. Через несколько часов мы вернулись домой. Еще мне пришлось пережить выговор от Ольги и от Алисы. Хотя Руслан меня защищал даже от подруг. По его настоянию, два дня посидела дома, а после вышла на работу. Муж вернулся в спортивную жизнь, а меня накрыли все радости беременности. Появилась утренняя тошнота, оказалось, что у туалетной воды Руслана противный запах, а уж у его пены для бритья… Я перестала любить то, что любила раньше, и вкусовые пристрастия стали совсем другими… Меня постоянно клонило в сон и хотелось есть. А однажды мы с Ольгой уселись перед вебкой и, переговариваясь по скайпу, ели маринованные огурцы, макая их в кетчуп. Наши мужья немало повеселились за всем этим наблюдая.

В конце февраля подруга позвонила мне с загадочным видом. Но долго удерживать информацию у нее не получилось.

— Слушай, мне кажется, я нашла твоих родителей! Точнее, не родителей, а бабушку. В тот день, когда вы с Русланом родились, в роддоме была еще всего одна роженица, родившая девочку. И у нее такая же группа крови, что и у тебя. Ее звали Жанна Викторовна Гаврилова.

— Звали? — из всего потока удалось вычленить только это слово.

— Да, — голос Ольги погрустнел. — Ей вообще рожать нельзя было. Она сильно болела, и так и не оправилась после родов. Ее не стало через полгода. Об отце ничего не известно, в карте записей нет.

Слезы из глаз потекли сами.

— Ленусь, не плачь, зато жива мамина мама, то есть твоя бабушка. Она уже в возрасте, но вполне бодра и здорова. И та новорожденная девочка… Она живет с бабушкой. Мы можем к ним съездить.

Руслан, стоявший во время разговора за моей спиной, решение принял сразу.

— У меня игра в субботу, в воскресенье будем у вас.

За оставшиеся до выходных дни чего я только не передумала. Возможно, у меня есть бабушка? Возможно, сестра Руслана живет у моей бабушки? Муж успокаивал меня, однако я видела, что и он сам волнуется.

Мы словно вычеркнули из наших жизней все плохое, постепенно начиная строить семью. Елена успокоилась и стала обычной беременной. Хотя, для меня это все впервые — и жена, и будущее отцовство. Так что, какие они — обычные беременные я точно не знаю. Но учусь узнавать! Наслышан о разных капризах, у нас ничего такого — типа разбудила среди ночи и сказала: 'Хочу маракуйи', - не было. А вот наблюдать, как Лена макает соленый огурец в кетчуп или делает бутерброд из конфеты и оливок… довольно занимательно. Впрочем, радует, что и Иван переживает нечто такое.