Книга Пышка. Ночь с главврачом, страница 7 – Оливия Шарм

Внизу живота порхают бабочки. Тело горит от возбуждения.

Мне так хорошо…

— Я снова... я сейчас... — лепечу я, теряя контроль над собой.

— Кончай, Наташа, — рычит он в ответ.

И я кончаю.

Мучительная, сладкая судорога сжимает меня изнутри, волна за волной, выжимая из меня все слезы, всю боль, всю обиду. Я кричу, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как моё тело бьётся в экстазе.

Он не останавливается, продолжая двигаться, продлевая мои спазмы, пока с громким стоном не изливается глубоко внутрь, заполняя меня тёплой влагой.

Его тело на мгновение обмякает на мне, тяжёлое, потное, пахнущее мужчиной и сексом.

Мы лежим с Русланом на полу, прижавшись друг к друг. Тишину сестринской нарушает лишь наше дыхание — его ровное, мое ещё слегка прерывистое. Его рука лежит на моём животе, большой палец лениво водит по коже.

Мысли о Ваське врываются в голову незваными гостями. Отворачиваюсь, стараюсь прогнать их. Руслан замечает это и хмурится.

— Наташенька, — шепчет. — То, что сейчас произошло... Это не просто секс. И не жалость. Ты понимаешь?

Я молчу, боюсь обжечься о его слова. Он берет мою руку в свою, прижимает ладонь к своей груди. Под пальцами чувствую частый, сильный стук его сердца.

— Я люблю тебя. Давно. С первого дня, как ты пришла сюда на собеседование. Помнишь? Ты была в синем платье с охрененным декольте и маленькой белой сумочкой украшенной белым жемчугом.

Мои глаза округляются. Как?! Он помнит такие мелочи? А я... я все эти годы была слепа и глуха.

— Но я была замужем, — шепчу я, голос предательски дрожит.

— Я знал. И уважал твой выбор. Хотя каждый день, видя тебя, сходил с ума от твоего смеха, от твоих рук, которые так уверенно держат скальпель... Это была пытка. Сегодня, когда я увидел, как он с тобой поступил... Я не смог сдержаться. Прости, если напугал тебя.

Он говорит так искренне, так горячо, что хочется верить каждому слову. Но внутри все сжимается от страха.

— Руслан, все так быстро... — отвожу взгляд. — Я еще не развелась. У меня в голове каша. Я не могу вот так, сходу... Мне нужно время. Пережить все это. Понять себя.

Он не спорит. Просто смотрит на меня с такой нежностью, что хочется плакать.

— Я понимаю. Я не буду торопить тебя. Но и не позволю тебе ночевать под одной крышей с этим ублюдком. Поехали ко мне. Я даю слово — не трону тебя без твоего желания.

Его предложение повисает в воздухе. Это так по-взрослому. Так надежно. А я так устала быть сильной.

— Не тронешь? — переспрашиваю.

— Нет, — кивает.

Мы начинаем одеваться. Это кажется нелепым и удивительно интимным после того, что было. Он подает мне мой лифчик, я не могу застегнуть пуговицу на халате — пальцы не слушаются. Он делает это за меня, его пальцы слегка задевают кожу на шее, и по телу бегут мурашки. Мы смеемся над чем-то, болтаем на отвлечённые темы, вспоминаем забавные моменты с работы.

Смотрю на него и думаю: а почему бы и нет? Почему я должна ночь напролет рыдать в подушку из-за человека, который предал меня, когда рядом есть тот, кто годами хранил свои чувства? Это мой шанс. Мой выбор.

Он помогает мне надеть куртку. Мы выходим из сестринской и словно проваливаемся в другой мир — мир суровой реальности.

В свете тусклой лампочки стоит Васька и что-то набирает в телефоне, рядом прижавшись как напуганная овечка стоит практикантка.