Книга Любовь после развода, страница 37 – Мария Высоцкая

Натурально начинаю задыхаться. Волнение зашкаливает. Инга же просила не развивать эту тему с ним. Ну вот куда я лезу?

— Я понял. Не кипишуй так. Я не афиширую свою личную жизнь. Вообще.

— Хороший выбор, – опускаю голову и улыбаюсь. Мои родители так разрекламировали наш с Лёшей брак в моем родном городе… Каждая подружка маминой подружки знала, какой у меня хороший муж. Золото просто.

Глупость. Сущая глупость.

Чувствую взгляд Максима. Внимательный такой, будто он хочет мне что-то сказать или ждет, что скажу я. Я и говорю, точнее, спрашиваю:

— Ты взял меня на работу, потому что мы знакомы? Потому что пожалел?

Все еще дико стыдно за ту картинку, что Максим увидел в моей квартире, когда пьяный Лёша выгнал меня из дома в одних носках.

— С чего ты это взяла?

— У меня нет опыта, рекомендаций…

— Ты хороший человек. Иногда это важнее.

Приоткрываю рот, но звуков из него не вылетает. Между нами повисает тишина. Стоим смотрим друг на друга. Максим отмирает первым.

— Адель я заберу сегодня сам. Она не со зла, – хмурится, вскользь касаясь моего лица взглядом, полным волнения и заботы. – В доме есть салон, сходи к косметологу, пусть на меня запишут.

Максим уходит, а я будто к полу приросла. Сердце бьется часто и громко. Касаюсь груди ладонью в попытке хоть немного его успокоить.

Он так смотрел на меня сейчас…

А может, мне просто привиделось…

— Адель, пожалуйста, давай заплетем косу, – вздыхаю в очередной раз. Я бегаю за этой врединой уже почти час. Еще полчаса, и мы опоздаем в школу. – Учительница ругается за то, что ты ходишь с распущенными волосами.

— Пусть. Пусть папе пожалуется! – Адель показывает мне язык, забирается на кровать и начинает скакать на ней, как молодая козочка.

— Адель… – Кладу расческу с резинками на тумбочку. – Твой папа очень хочет проводить с тобой больше времени. Очень. Но у него сейчас много работы. Он старается, но у него не всегда получается приходить домой вовремя и не уезжать на работу по выходным.

Адель продолжает прыгать, но улыбка на ее лице гаснет. Девочка борется с внутренними эмоциями, я прекрасно это вижу. Считываю. Сложно не понять ее чувства сейчас. Она как на ладони. Жаль, что в этом доме никто и не хотел говорить с ней про эти самые чувства, которые она выплескивает в свои проделки. О мотивах этих чувств…

— Это он тебе сказал? – останавливается, упираясь в матрас коленями. – Папа так говорит?

— Конечно, – улыбаюсь, – он тоже очень расстраивается, когда ему приходится уезжать на работу.

— Правда? – девочка хватает меня за руку, крепко сжимает запястье своими ладошками.

— Самая настоящая. Если ты будешь хулиганить в школе, папа придет, чтобы поговорить с учителем, но ездить реже на работу после этого он не станет.

Адель морщит лоб, хмурит брови, будто вот-вот заплачет.

— Он тебя очень любит, —сжимаю ее ладошку в ответ.

Я работаю у Шалимова уже неделю, и за это время отношение Адель ко мне не изменилось, хоть надежды я и не теряю. Она все-таки засунула мне в кровать своего Юрика, насыпала в шкаф с нижним бельем красного перца и пару раз подсыпала соль в кофе.

Несмотря на все это, желания уйти у меня не возникло. Не знаю, как так вышло, но я будто привязалась к ней за эту неделю. Эмоционально подключилась, а потом вросла в эту маленькую, трогательную и ранимую девочку, притворяющуюся отпетой хулиганкой.